Заговор против парламентского режима



В настоящее время на основании обширных документальных источников и свидетельств очевидцев можно считать полностью установленным, что накануне февральских дней существовал заговор, или, точнее, несколько заговоров, имевших целью ликвидацию парламентского режима.

Наименее влиятельные фракции заговорщиков, непосредственно участвовавшие в попытке штурма и разгрома Бурбонского дворца («Аксьон франсэз», «Патриотическая молодежь»), поддерживали контакт между площадью Согласия и Гревской площадью через вожака «Королевских молодчиков» Максима Реаль дель Сарте, чтобы в удобный момент провозгласить в ратуше повстанческое правительство. Однако шансы такой авантюры были, естественно, невелики.





Гораздо большую опасность представлял второй заговор, о котором, видимо, знал полковник де ля Рок (что объясняет пассивность отрядов «Боевых крестов» в момент боев на мосту Согласия): воспользоваться чрезвычайной обстановкой, созданной беспорядками, и провозгласить «временную» передачу всей полноты власти в руки «директории» из пяти членов – маршала Петэна, Гастона Думерга, Андре Тардье, Пьера Лаваля и Ад-риена Марке. В пользу данной версии говорит тот факт, что все они оказались 9 февраля в составе кабинета ДумергаКак выяснилось в ходе парламентского расследования, в подготовке заговора принимали прямое участие многие представители предпринимательских кругов – Матон (текстильный промышленник Северной группы), Мерсье (электротехнические тресты), Николь, Пей-римхоф («Комитет угледобывающей промышленности»). Тот факт, что правительству Думерга не удалось выполнить в полном объеме намеченную программу фашизации режима изнутри и «сверху», объясняется не «умеренностью» французской реакции, а совсем другим – мужественной борьбой демократических сил, прежде всего рабочего класса, во главе с коммунистами.

В подходе ФКП и СФИО к проблеме организации отпора фашистским бандам на первых порах наметилось существенное различие. 6 февраля руководство социалистов призвало к мобилизации партии, но ограничилось рекомендацией активистам собраться в помещениях секций. 7 февраля социалисты решили назначить на следующий день демонстрацию, но ввиду общего запрета правительством всех уличных манифестаций отменили ее после свидания с новым премьером Думергом. Таким образом, согласно установке СФИО, задача поддержания порядка возлагалась главным образом на реакционный государственный аппарат, уже неоднократно показавший свое сочувствие фашистам.

b-170

В то же время коммунисты и УВКТ решили пойти на открытую пробу сил с реакцией. 7 февраля пять крупнейших отраслевых федераций профсоюзов УВКТ Парижского района предложил соответствующим профсоюзам ВКТ организовать 24-часовую забастовку протеста. 8 февраля «Юманите» опубликовала призыв к трудящимся выйти на следующий день на площадь Республики с требованиями ареста Кьяппа, роспуска мятежных лиг и отставки кабинета Думерга. «Трудящиеся – коммунисты, социалисты, члены УВКТ и ВКТ, беспартийные, собирайтесь на заводах и по месту жительства, чтобы вместе выйти на демонстрацию!.. – призывала газета. – Трудящиеся-социалисты, ваше спасение, как и наше, спасение всего рабочего класса – в совместных действиях».

Правительство стянуло в столицу крупные отряды полиции и войск, перекрывших все подходы к площади Республики. Когда колонны мирных демонстрантов, насчитывавшие около 60 тыс. человек, двинулись от Восточного вокзала по бульварам Мажента и Пуассоньер, они встретили на своем пути цепи полицейских и солдат. В разгоревшихся схватках 6 рабочих были убиты, 60 ранены огнестрельным оружием, более тысячи – дубинками и прикладами. Аналогичные столкновения произошли во многих провинциальных городах. «Эхо этих расстрелов отозвалось по всей стране. Оно подняло на борьбу десятки тысяч новых бойцов, указав им путь единства и действия»- отмечал историк-коммунист Жак Шамбаз.