Высокоцентрализованная структура французского государственного аппарата



Кроме того, высокоцентрализованная структура французского государственного аппарата грозила в случае успеха переворота передать всю полноту власти чересчур узкой фракции монополистической буржуазии. Активное использование ею своих преимуществ в сфере экономики путем дальнейшего расширения хозяйственных функций государства в ущерб остальным буржуазным прослойкам могло глубоко расколоть фронт господствующего класса и коренным образом ослабить его перед лицом пролетариата.

Все эти объективные факторы объясняют специфику идеологической платформы французского фашизма 30-х годов, его пропагандистского арсенала, политической техники и организационных форм.





b-149

Было бы ошибкой считать, что фашистская идеология зародилась в тех странах, где она в первую очередь победила (в Италии, затем в Германии) и уже оттуда экспортировалась за границу, в том числе во Францию. В какой-то степени такой «идеологический экспорт» несомненно имел место, скрепляя солидарность международного фашизма в борьбе против его главного врага – революционного движения рабочего класса во главе с коммунистическими партиями. Но вместе с тем многие идеи и лозунги, использованные французскими фашистами в начале 30-х годов, представляли собой лишь развитие старых концепций идеологов крайней реакции во Франции – от Жозефа де Местра до Морраса, перелицованных и приспособленных к условиям начала 30-х годов XX в. Сжатый анализ этих идей и лозунгов представляется необх димым хотя бы потому, что идеологическая пестрота раз личных течений французского фашизма не раз давала пищу для совершенно превратных, ошибочных или сознательно тенденциозных толкований данного явления.

Так, например, буржуазный историк и социолог Репе Ремон, подчеркивая различия между фашизмом германо-итальянского типа и большинством французских мятежных лиг 30-х годов, пишет: «…их эволюция вновь показывает практическую невозможность для подлинного фашизма акклиматизироваться во Франции. Вообразить, что лиги представляли собой французский фашизм, значит принять пугало всерьез: они позаимствовали лишь декорации фашизма, использовали его мишуру, но выхолостили его дух. Движение лиг является лишь последним воплощением старой бонапартистской закваски – цезаристской, авторитарной, плебисцитарной – приспособленного к новым вкусам национализма, подражатели которого лишь подновили его фасад кистью римского образца». Вторя ему, некоторые авторы упорно пытаются доказать, будто мятежные лиги 30-х годов представляли собой прямое продолжение различных традиций политической жизни Франции XIX в. – от легитимизма до анархо-синдикализма.

Подобные «теоретические» упражнения были связаны с тем, что в условиях крайней пестроты классовой структуры французского общества фашистское движение по необходимости должно было выработать весьма гибкий, дифференцированный подход к отдельным социальным прослойкам с учетом их интересов и идеологических запросов. Такая дифференциация предопределила известные расхождения между двумя основными ветвями фашистских организаций во Франции начала 30-х годов.