Возврат к одноименному мажоритарному голосованию



Учитывая, что с приближением очередных парламентских выборов оппозиция всегда становилась более жесткой, а внутри правительственного большинства усиливались центробежные тенденции, руководство партии радикалов выступило с предложением об избирательной реформе – возврате к одноименному мажоритарному голосованию в два тура по мелким округам. Согласно этой системе, действовавшей в Третьей республике почти неизменно (за исключением 1885-1889 и 1919-1924 гг.), выборы проводились в небольших округах, каждый из которых выбирал одного депутата. В первом туре для избрания требовалось получить абсолютное большинство – больше половины голосов. Если такого результата не добивался никто, через неделю назначался второй тур – баллотировка, где избранным считался тот, кто получит хотя бы относительное большинство, т. е. опередит остальных претендентов. В промежутке между двумя турами многие партии (как левые, так и правые), уже определившие соотношение сил между собой, снимали своих кандидатов в пользу тех, кто имел наибольшие шансы нанести поражение представителю противоположного лагеря. Такая система обычно играла на руку центристским группировкам, позволяя им перед вторым туром договариваться о взаимном снятии кандидатур то с левыми, то с правыми партиями и использовать влияние местных предвыборных комитетов, являвшихся в рамках целого департамента менее эффективными. При расстановке партийно-политических сил, которая сложилась в 1927 г., данная система давала возможность большинству радикалов сохранить «концентрацию», союз с правым центром, не разрывая в то же время контакта левого крыла со СФИО.

b-72





Острие избирательной реформы было явно направлено против коммунистов. «Недавние успехи коммунистов давали предлог для этой реформы. В самом деле, представлялось вероятным, что массовая пропаганда коммунистической партии разобьется о многочисленные границы мелких округов, в каждом из которых ей будет более трудно выдвинуть перспективного кандидата, чем найти при голосовании в рамках департаментов ограниченное число имен, возглавляющих списки», – подчеркивал Франсуа Гогель. В беседе с одним из правых депутатов (выступавших по традиции за пропорциональное представительство) министр внутренних дел Лльбер Сарро откровенно говорил: «При пропорциональном представительстве коммунисты получат 70 мест. В тот день, когда это произойдет, парламентский режим будет невозможно сохранить. Они парализуют весь механизм. Одноименное голосование является единственной системой, которая позволит в будущем осуществить сближение республиканцев и левых республиканцев, объединенных против коммунистической партии».

Поскольку как крайне левые (ФКП), так и крайне правые партии (Республиканская федерация) оставались враждебными предложенной реформе, ее судьба зависела от двух факторов – отношения главы правительства и позиции социалистов. Хотя Пуанкарэ лично не сочувствовал возврату к одноименному мажоритарному голосованию по мелким округам, нежелание отталкивать радикалов побудило его соблюдать нейтралитет (в момент решающего голосования в Палате он отсутствовал). Что же касается СФИО, то большинство ее лидеров во главе с Леоном Блюмом предпочло в надежде на выгодное сотрудничество с радикалами поступиться партийной программой, включавшей требование о переходе к пропорциональному голосованию, и проголосовать за реформу, которая была принята 12 июля 1927 г. 320 голосами против 234. Картелистское большинство временно возродилось, чтобы вновь распасться на следующий день.