Вопрос о существовании французского фашизма



b-61

Этот вопрос представляет отнюдь не академический интерес. В период, предшествовавший февральским дням 1934 г., не только в буржуазно-либеральной, но и в социал-реформистской печати господствовало мнение, что гитлеровский режим является продуктом чисто германских условий, тогда как во Франции с ее демократическими традициями, индивидуализмом и консерватизмом среднего обывателя всякое подобие тоталитарной диктатуры немыслимо. Сама природа фашизма вызывала споры,- как уже отмечалось выше, многие искренне враждебные ему люди видели в этом явлении лишь бунт доведенных до отчаяния кризисом мелкобуржуазных масс’. Авторы, придерживающиеся подобной точки зрения, исходят из сугубо поверхностных, чисто формальных признаков фашизма, главным образом германского типа (массовость, организованность, «вождизм», «плебейский» характер, решимость прибегнуть к коренной ломке прежней системы политического господства буржуазии, широкое использование антикапиталистической социальной демагогии и т. д.). Исходя из этих критериев, гитлеровское движение именуется «революционным» (?!), а французские мятежные лиги, прежде всего их главная сила – «Боевые кресты», – «консервативными». Рене Ремон пытается в данной связи ставить по меньшей мере странный вопрос: чем были «Боевые кресты» – «фашизмом или реакцией»?





Сама постановка подобного вопроса попросту абсурдна. Различия между «классически» консервативными группировками, берущими на вооружение фашистскую программу, и оголтелыми фашистами являются сугубо второстепенными. Руководящей силой как тех, так и других объективно служит в конечном счете одна и та же классовая категория – финансовая олигархия, которую в условиях кризиса начинают стеснять традиционные демократические формы господства буржуазии. Разумеется, традиционные силы реакции – земельная аристократия, церковь, военщина, кадровая бюрократия – могут рано или поздно столкнуться с фашистскими авантюристами в борьбе за власть (как это случалось на заключительных этапах существования германского и итальянского фашизма, пришедших к военному поражению), но лишь после решения их главной общей задачи – ликвидации демократических свобод, кровавого подавления рабочего движения. Кроме того, способ захвата власти еще мало о чем говорит – известно, что Гитлер получил ее формально законным, конституционным путем, тогда как, например, Франко, опиравшийся на консервативные элементы испанского общества, добился власти лишь в результате открытого мятежа против легального республиканского правительства и кровопролитной гражданской войны.