Уход Пуанкаре



b-47

В июле 1929 г. тяжелобольной Пуанкарэ вынужден был отказаться от поста председателя совета министров и навсегда покинуть политическую арену, на которой он играл виднейшую роль в течение более чем сорока лет. В его лице со сцены сходило то поколение представителей руководящего политического персонала Третьей республики, которое сменило на рубеже XX в. ее основателей – умеренных республиканцев типа Ферри, Греви, Казимира-Перье. Войдя вместе с радикалами в кабинет Вальдек-Руссо в разгар кризиса, связанного с «делом Дрейфуса», Пуанкарэ был одним из создателей Демократического альянса – главной партии французского финансового капитала. Эта партия стремилась править страной в союзе с широкими массами демократической мелкой и средней буржуазии, сотрудничество с которой цементировалось лозунгами верности парламентскому режиму, светскому характеру государства и подготовки реванша против Германии, а после победы в войне – сохранения любой ценой плодов этой победы.





Даже после краха рурской авантюры подчеркнуто провинциальный облик Пуанкарэ (на протяжении многих десятилетий он был председателем генерального совета департамента Мёз), его юридический склад ума, редкое трудолюбие, осторожность, потомственный национализм выходца из многострадальной Лотарингии внушали безграничное доверие французскому мелкому буржуа, видевшему в премьере олицетворение всех мещанских добродетелей. «…Пуанкарэ представляет собой французскую провинцию, всегда находящуюся в известной оппозиции к Парижу; Пуанкарэ как юрист представляет собой в глазах мелкой буржуазии существующую еще со средних веков идею такого государства, которое должно беспристрастно рассудить споры и раздоры между классами. Провинциализм Пуанкарэ является в глазах мелкой буржуазии залогом его серьезности, его осторожности, – писал советский публицист Н. Корпев,-…Раймон Пуанкарэ именно потому, что его политический облик до, во время и после империалистической войны нисколько не меняется, кажется мелкобуржуазным массам именно прообразом как бы извечности французского «гения», заветом того, что раньше или позже и во Франции наступят «нормальные времена». Поэтому окончательный уход Раймона Пуанкарэ с политической арены после проведения «стабилизации» и был символом тщетности надежд на возвращение «нормальных времен»»