Умеренное крыло партии радикалов



Вряд ли можно было удивляться, что в партии радикалов все «умеренное» крыло во главе с министром иностранных дел Боннэ – одним из главных виновников мюнхенской капитуляции, вице-премьером Шотаном, министром внутренних дел Альбером Сарро, директором газеты «Репюблик», давним врагом Народного фронта Эмилем Рошем, Монтиньи выступало в пользу компромисса с Гитлером не менее, если не более рьяно, чем Фланден или Дорио. Премьер Даладье полностью пошел у них на поводу, что после резкого поворота его вправо также было вполне логично. Более странным казалось другое – сопротивление мюнхенцам со стороны левой фракции в лице Зея, Мистлера, Стега, ля Шамбра, Рю-кара было с начала до конца неуверенным, колеблющимся, а иной раз превращалось в прямую поддержку. Лишь незначительная группа видных радикалов, объединенная не столько левизной (ею отличались далеко не все из них), сколько верностью национально-патриотическим традициям, выступила против «умиротворения»2.

В мюнхенском лагере почти поголовно очутились «независимые социалисты», соглашатели типа ренегата Фроссара или Анатоля де Монзи из группы «Республи-канско-социалистического союза», по самой природе своей склонные к беспринципным сделкам, а примкнувшие к ним «неосоциалисты» Деа, Марке, Фро не скрывали своих откровенных симпатий фашизму.





b-77

СФИО оказалась в связи с политикой «умиротворения» в состоянии глубокого кризиса. Уже на XXXV съезде партии в Руайяне (июнь 1938 г.) внешнеполитические проблемы стали центральным пунктом острых дискуссий. Как и в партии радикалов, их особенностью было сближение позиций двух противоположных, казалось бы, фракций – правого центра во главе с генеральным секретарем Полем Фором, Леведером, Спинасом, Пазом и левацких фразеров из группы «Революционной левой» Марсо Пивера – Зоретти, ведущим оратором которой был Эрар. К мюнхенцам примкнула также большая группа реформистских лидеров ВКТ – один из ее секретарей Рене Белен, Дюмулен (профсоюзы связистов, шахтеров), руководитель профсоюза учителей Дельмас и многие другие, группировавшиеся вокруг газеты «Сэндика».

Именно в социалистической партии с наибольшей отчетливостью дал о себе знать процесс сложной перегруппировки сил, произошедшей в левом лагере накануне второй мировой войны и значительно облегчившей реакции решение ее двуединой задачи – окончательно расколоть Народный фронт, оторвав коммунистов от их союзников, и в то же время свести на нет франко-советский договор. Не случайно все те радикалы и социалисты, которые под самыми различными предлогами выступали против сотрудничества с СССР, за уступки гитлеровской Германии, являлись в то же время прямыми или скрытыми врагами Народного фронта, а все противники сохранения Народного фронта рано или поздно оказались в стане мюнхен-цев. Иными словами, капитулянтство и антикоммунизм в предвоенной Франции были лишь двумя сторонами одной медали.

Общая платформа как правых, так и «ультралевых» сторонников капитулянтского курса ловко использовала глубоко укоренившиеся в сознании трудящихся масс традиционные антимилитаристские лозунги – враждебность гонке вооружений, препятствовавшей социальному прогрессу, признание несправедливости Версальской системы, преданность принципу самоопределения наций, которым нагло прикрывался Гитлер в своих территориальных притязаниях, наконец, веру в метод переговоров. Догматические попытки приложить к периоду 1938-1939 гг. оценки времен 1914 г., ссылки на память великого Жореса – все было пущено в ход, чтобы оправдать Мюнхен. «Война всегда несет рабство и нищету рабочему классу»,- демагогически заявляли лидеры профсоюза поч-тово-телеграфных служащих.

Только горстка последовательных революционеров во главе с Жаном Жиромским («Батай сосьялист») требовала объединения всех антифашистско-демократических сил как внутри страны, так и на международной арене – возобновления работы Объединительного комитета ФКП – СФИО и укрепления франко-советского пакта. Поскольку правые и «ультралевые», сходившиеся в вопросах внешней политики, расходились во внутриполитической тактике, в частности в отношении целесообразности поддержки кабинета Даладье с его консервативной финансовой программой, партии грозил раскол.

Его удалось избежать главным образом благодаря маневренным способностям Леона Блюма, изворотливость которого в решающий момент облегчила компромисс. Клянясь на словах в верности системе коллективной безопасности, независимости малых государств, подчеркивая значение региональных блоков, Блюм в то же время оправдывал политику «невмешательства» в Испании, обошел осторожным молчанием наиболее острый вопрос о Чехословакии и сосредоточил критику на конкретных предложениях Жиромского. За резолюцию Блюма о поддержке Даладье проголосовали как центристы, так и правые во главе с Полем Фором (4872 мандата), тогда как за проект «Батай сосьялист»- 1735, а за проект «Революционной левой»- 1430.