Укрепление партийных рядов



Укрепление партийных рядов, обогащение партии опь том крупнейших революционных боев пролетариата дали ей возможность все более смело, целеустремленно проводить в жизнь тактику единого фронта. В свою очередь чем сильнее и влиятельнее становилась партия внутри левого лагеря, тем эффективнее она могла бороться за единство действий трудящихся, не опасаясь превращения в придаток буржуазных и реформистских группировок.

Основы грядущих успехов борьбы ФКП за массы были заложены в самые сложные и трудные для нее 20-е годы, когда уже в момент размежевания с СФИО после Турского съезда коммунистам удалось повести за собой авангард кадрового фабрично-заводского пролетариата. Главными оплотами влияния ФКП стали основные промышленные районы – «красное кольцо» рабочих предместий столицы (департаменты Сена, Сена и Уаза), северовосточные (Па-де-Кале, Нор), отчасти восточные индустриальные департаменты (Мерт-и-Мозель, Верхний Рейн). «СФИО потеряла Парижский район, отныне она навсегда останется там в меньшинстве», – признавал Даниэль Лигу.





Вместе с тем уже в 20-е годы коммунисты сумели завоевать влияние и среди мелкого крестьянства некоторых центральных, южных и юго-западных департаментов, верных традиции голосования за самую левую партию (Шер, Об, Ло-и-Гаронна, Коррез и т. д.). Например, во время выборов 1928 г. сельскохозяйственный департамент Шер показал наиболее высокий процент голосов, отданных коммунистам2. Неоднородность социальной базы партии требовала от нее повышенной гибкости, повседневного умения связать воедино интересы рабочего класса, трудового крестьянства, средних слоев города и деревни. Единственно возможной политической платформой для сплочения этих весьма различных классовых категорий являлся лозунг защиты и дальнейшего развития демократии – краеугольный камень традиционной левой идеологии.

В деятельности ФКП сливались воедино лучшие традиции Великой французской буржуазной революции 1789 г. и Парижской коммуны, нашедшие законченное воплощение в Великой Октябрьской социалистической революции 1917 г. в России. «Значительные массы избирателей, особенно на юге, чувствительном к словам, пришли от радикализма к коммунизму, почти не заметив этого… В их глазах великая революция, начатая во Франции 150 лет назад и оставшаяся незаконченной, восторжествовала, наконец, в Советском Союзе… Для французских левых избирателей СССР – не заграница, а Кремль возвышается на площади Ратуши, где были провозглашены все республики и все Коммуны»1, – писал социолог Герберт Люти.

b-173

Выступив в роли законной преемницы и продолжательницы лучших революционно-демократических традиций прошлого, неразрывно соединив их с идеями социального прогресса, ФКП прочно завоевала крайне левый фланг политического спектра страны. Ее создание положило конец вековой тенденции постепенного сползания партий, рождавшихся слева, в центр, а затем вправо: любые попытки «приручить» ФКП, добиться ее оппортунистического перерождения или же «обойти коммунистов с левого фланга», чтобы дискредитировать их в глазах широких масс, неизбежно кончались провалом2.

Постепенное увеличение удельного веса ФКП внутри левого лагеря по мере роста рядов рабочего класса, распада социально-экономических предпосылок сотрудничества широких масс радикальной мелкой буржуазии с финансовым капиталом и перехода последнего на авторитарные позиции давали коммунистам возможность оказывать все более значительное влияние на курс других левых партий, которые должны были волей-неволей учитывать в своей политике сам факт существования постоянной «конкуренции слева» и избегать чересчур явных компромиссов с правыми, чтобы не оттолкнуть своих избирателей к коммунистам. Воздействие ФКП на политическую обстановку во Франции не могло измеряться поэтому только числом ее членов или избирателей – оно всегда было неизмеримо более глубоким, чем это следовало из статистики результатов очередных выборов или распределения мест на скамьях парламентских амфитеатров.