Удельный вес правых партий в Палате депутатов



Хотя в результате выборов 1928 г. удельный вес правых партий в Палате депутатов заметно вырос, в ней оставались потенциально возможными два основных варианта большинства – коалиция всех правых групп при переходе радикалов в оппозицию и «концентрация», т. е. блок радикалов с правым центром, оставлявший в оппозиции слева ФКП и СФИО, а справа – ЮРД и других крайне правых. В принципе, правда, не исключался и третий вариант – реставрация Картеля, поскольку союз одних левоцентристских групп (СФИО, «республиканских» и «французских» социалистов, «независимых левых», радикалов и «радикальной левой») располагал 326 голосами из 605. Но на выборах 1928 г. основная масса членов группы «радикальной левой», насчитывавшей 52 депутата, была обязана своими мандатами поддержке не левых, а правоцентристских группировок и потому относилась к союзу с социалистами с нескрываемой враждебностью. Когда радикалы перешли после Анжерского съезда 1928 г. в оппозицию, «радикальная левая» отказалась последовать за ними, дав возможность правым сохранить власть в своих руках.

«С октября 1929 года (падение Бриана) до майских выборов 1932 года, то есть менее чем за три года, сменились 8 кабинетов, каждый из которых оставался у власти в среднем четыре месяца. У власти чередуются умеренные (Тардье, Лаваль) 1 и радикалы (Шотан, Стег)… Но в действительности их чередование всего лишь кажущееся: кабинеты радикалов приходят и уходят, тогда как кабинеты под руководством умеренных остаются. Именно они берут верх, вожди правых возвращаются к власти чаще и остаются дольше: Тардье три раза, Лаваль тоже, тогда как Шотан и Стег появляются только однажды. Три кабинета Тардье просуществовали 15 месяцев, Ла-валя – более года. В то же время Шотан продержался один день, Стег -5 недель», – отмечал Рене Ремой.





b-151

Следует отметить, что представители реакционных группировок не раз пытались восстановить развалившуюся «концентрацию», существовавшую при Пуанкарэ, иными словами, добиться возврата радикалов в состав парламентского большинства и правительства. Это позволило бы расширить социальную базу правых кабинетов, заставить радикалов взять на себя часть ответственности за непопулярную политику, вбить клин в левый лагерь, изолировав демократическую мелкую буржуазию от партий рабочего класса и затруднив тем самым воссоздание в оппозиции Картеля левых.

Чтобы добиться этого результата, требовалось в первую очередь предметно доказать нежизнеспособность любого «картелистского» решения – правительственной комбинации, основанной на союзе радикалов с социалистами. Следуя своей обычной тактике, глава государства Гастон Думерг с ведома и одобрения правых группировок время от времени поручал формирование кабинета одному из лидеров радикалов, заранее рассчитывая на их неудачу. Радикалы обращались к социалистам с приглашением войти в состав не только большинства, но и кабинета. Отдавая себе отчет в крайней непрочности такого рода комбинации при данной расстановке партийно-политических сил в парламенте, большинство вождей СФИО отвечало отказом. В результате радикалы должны были также отказываться от попыток возглавить левое правительство.