Тактика мюнхенцев



b-18

Но мюнхенцы тоже не теряли времени. Их тактика напоминала своего рода эскалацию капитулянтства, в которой каждое новое отступление оправдывалось тем, что оно будет самым последним и уж следующие требования Гитлера непремеЕшо встретят единый фронт демократий. Но проходили дни, и та же история повторялась вновь. Правый радикал Эмиль Рош в газете «Репюблик» еще до Генлейна и британской прессы выдвинул идею о передаче Судетов Германии: «В свете своих традиций Франция не может отречься от одного из основных принципов своей истории – принципа права нации свободно распоряжаться своей судьбой», – фарисейски утверждал он. В роли главного дирижера этой кампании выступил Пьер-Этьен Фланден, заявивший, что правительство не имеет права объявлять мобилизацию без согласия парламента. Лидер ПСФ де ля Рок взывал к Гитлеру и Муссолини, обращаясь к ним во имя «солидарности ветеранов мировой войны» и заклиная «не отдавать опустошенный битвами Европейский континент большевистским ордам». Любые сообщения о готовности СССР выполнить свой союзнический долг, о росте в Англии оппозиции политике Чемберлена, о брожении среди командования гитлеровской армии немедленно объявлялись «ложными новостями», тогда как всевозможные слухи о неминуемой катастрофе в случае сопротивления агрессору подавались как абсолютно достоверные факты.





После подписания Мюнхенских соглашений вся правая печать, а вместе с ней и большинство газет, близких к радикалам и СФИО, афишировали самую бурную радость по поводу этой постыдной сделки, провозглашая ее победой разума, доброй воли залогом мира на период жизни целого поколения. «Да, мы будем жить, жить благодаря Невилю Чемберлену и президенту Рузвельту. Слава им! Слава Эдуарду Даладье и Жоржу Боннэ… Наш премьер и министр иностранных дел сохранили для нас мир»2,- ликовал Жан Пруво, текстильный фабрикант и владелец самой распространенной во Франции бульварной газеты «Пари-суар». Сотни тысяч парижан, сбитых с толку воплями продажной прессы о «спасении мира», восторженно приветствовали Даладье по его возвращении из Мюнхена в аэропорту Бурже, на центральных улицах столицы. Иностранные корреспонденты писали, что такой встречи не удостаивались даже организаторы победы в первой мировой войне – Клемансо, Пуанкарэ, Фош.