Создание союза всех социальных слоев



Новые черты появились и в подходе ФКП к проблеме социального состава тех сил, к которым апеллировала ее пропаганда. Если прежде, во времена тактики «класс против класса», речь шла о том, чтобы облегчить формирование единого пролетарского фронта под сугубо социалистическими лозунгами, враждебными компромиссам с любыми фракциями буржуазии, то теперь, после подписания Пакта о единстве действий с СФИО, задача менялась. Пакт мог быть сохранен и расширен только при условии, если он в кратчайшее время предметно докажет свою действенность. А это было мыслимо лишь в случае постепенного расширения круга союзников рабочего класса – пусть временных, колеблющихся, ненадежных, завоеванных ценой сознательного ограничения программы-мини-мум общедемократическими требованиями и частичными социальными реформами. Но даже эти ограниченные реформы, не купленные путем кулуарных сделок, а завоеванные могучим движением в условиях кризиса, способствовали коренным сдвигам в расстановке классовых й политических сил в стране: они не только останавливали наступление реакции, исключали фашизацию режима, но и создавали объективные предпосылки для решительной контратаки прогрессивных сил, которая рано или поздно должна была поставить под вопрос устои капитализма в целом.

b-34





Поэтому во главу угла политики партии накануне апрельско-майских выборов 1936 г. было поставлено создание союза всех социальных слоев, так или иначе пострадавших от кризиса, против общего врага – «200 семейств» крупнейших представителей финансовой олигархии Чтобы достигнуть этой цели, ФКП выдвинула в ходе предвыборной борьбы два важных лозунга, которые шли вразрез с традиционной тактикой левых партий во Франции: лозунг «протянутой руки» трудящимся-католикам и призыв к «национальным добровольцам», т. е. рядовым членам массовых организаций, созданных мятежной лигой «Боевых крестов».

Первый лозунг говорил о том, что присоединение ФКП к обычным лозунгам левобуржуазных группировок – защита республики, парламентской демократии, светского характера государства и школы – отнюдь не означало признание ею антиклерикальной программы единственным критерием республиканизма, что автоматически отбрасывало в лагерь реакции широкие массы верующих, также страдавших от гнета капитала.

Между тем такая опасность была вполне реальной: хотя подавляющее большинство французских католиков к началу 30-х годов давно отказались от вражды к республике, многие из них под влиянием реакционной церковной иерархии сочувственно встретили демагогические лозунги организаторов февральского путча 1934 г. Архиепископ Майоль де Люпэ благословлял фашистов, раненных на площади Согласия во время февральских дней. Даже весьма либеральные издания католического толка- «Сет», «Об» в течение некоторого времени заставляли сочувственную позицию и отношении «Боевых крестов».