Союз с Муссолини



Важнейшим этапом на пути перехода большинства правых консерваторов от прежних антигерманских позиций к политике «умиротворения» Гитлера послужили попытки заручиться союзом с Муссолини. Вначале такой союз изображался его сторонниками лишь как один из способов сдерживания реваншистских устремлений Германии – способ, якобы более верный и эффективный ввиду острого итало-германского соперничества из-за Австрии, нежели сближение с Советским Союзом, к которому Польша и некоторые страны Малой Антанты продолжали относиться враждебно. Предполагалось, что тесное франко-итальянское сотрудничество рано или поздно побудит сначала Англию, а затем и саму Германиюпойти на компромисс, создав «европейскую директорию», нацеленную против СССР. Столь видный лидер правых, как Андре Тардье, по авторитетному свидетельству Поля Рейно, неоднократно являвшегося министром в его кабинетах, высказывался «против русского союза, за Муссолини, который впоследствии ударил Францию, павшую на колени, ножом в спину».

Уже Луи Барту был непрочь включить фашистскую Италию в задуманную им систему коллективной безопасности (переговоры французского правительства с королем Югославии Александром должны были открыть к этому путь, смягчив хронически напряженные со времен Версаля итало-югославские отношения). Однако в его глазах стержнем «восточного Локарно» все же оставалось сотрудничество с Советским Союзом. Убийство Барту и Александра в Марселе 9 октября 1934 г., организованное с помощью хорватских террористов – усташей германо-итальянскими разведслужбами, явилось «первым поворотным пунктом французской политики».





b-118

Преемник Барту на посту министра иностранных дел Лаваль продолжал переговоры с СССР, завершившиеся 2 мая 1935 г. подписанием в Париже франко-советского договора о взаимопомощи. Этот документ имел чрезвычайно большое значение и мог послужить надежной преградой на пути фашистских агрессоров. Но Лаваль и его единомышленники рассматривали пакт с СССР лишь как дипломатический маневр, имевший целью оказать нажим на гитлеровскую Германию, побудив ее проявить большую сговорчивость3. После переговоров в Москве с руководителями Советского правительства (май 1935 г.) Лаваль встретился в Кракове с Герингом, заверив его в желательности коренного улучшения франко-германских отношений.

Стержнем внешней политики Лаваля стало создание единого фронта с Италией. В январе 1935 г. он пел переговоры в Риме с Муссолини, заключив ряд соглашен и и по колониальным проблемам (уступка части Французского Сомали за отказ от притязаний Италии на Тунис). Центральным пунктом этих переговоров являлось’негласное предоставление Италии свободы рук в Эфиопии.

Однако пособничество одному фашистскому диктатору не сдерживало, а только поощряло другого. 16 марта 1935 г. Гитлер открыто заявил об отказе считаться впредь с военными ограничениями Версальского договора и восстановлении в Германии всеобщей воинской повинности. 11 апреля премьер-министры и министры иностранных дел Франции и Англии (Фланден, Лаваль, Макдональд, Саймон) встретились в Стрезе с Муссолини, чтобы разработать планы ответных мер в случае дальнейших агрессивных действий со стороны Германии, в частности в отношении Австрии. Подобная комбинация в наибольшей мере соответствовала политическим вкусам французской реакции.