Система жесткого рационирования



Во время войны французское правительство, как и правящие круги других воюющих стран, должно было прибегнуть к системе жесткого рационирования основных продуктов питания, промышленного сырья, топлива. Закон от 16 октября 1915 г. дал правительству полномочия на реквизицию по твердым ценам пшеницы и муки, а также на закупку за границей недостающих контингентов продовольствия. Год спустя эти полномочия были распространены на сахар, молоко, яйца. Регламентированию подверглись торговля мясом, кондитерскими изделиями, производство и распределение топлива. 1 июня 1918 г. были введены карточки на хлеб и сахар.

В области промышленности рационирование сырья осуществлялось через посредство отраслевых частных консорциумов, имевших исключительное право закупки по твердым ценам и распределения важнейших сырьевых материалов. Этот механизм послужил мощным орудием усиления процесса концентрации и централизации производства и капитала, поскольку внутри консорциумов преобладающее влияние захватили крупнейшие монополистические группировки, которые получали львиную долю дефицитных материалов.





Хотя после окончания войны чрезвычайные меры по рационированию были отменены, роль государства в экономике стала в целом гораздо более значительной, чем до 1914 г. «Когда война окончилась, можно было сказать, что государство прочно держало в своих руках почти всю экономическую жизнь страны. После перемирия принудительная регламентация была ликвидирована. Но догма экономической свободы получила тяжелый удар, был расчищен путь к новым этатистским экспериментам. Отныне становится допустимым расширение в случае необходимости сферы деятельности государственной власти далеко за те рамки, которые все партии, кроме социалистов, до сих пор ей ставили»’, – отмечал Жак Шастенэ.

Государственно-монополистические тенденции способствовали обострению конфликтов как между трудом и капиталом, так и между различными отрядами господствующего класса, далеко идущему политизированию этих конфликтов.

b-56

Не менее, если не более важную роль во внутриполитической борьбе начали играть также проблемы внешней политики. Разумеется, и до 1914 г. они оказывали существенное влияние на позиции борющихся партий: идеология воинствующего шовинизма стала с конца XIX в. основой пропагандистского арсенала крайне правой реакции (Моррас, Баррес), которой рабочее движение противопоставляло интернационалистические и антимилитаристские лозунги (Жорес).

Однако, как уже отмечалось, все эти разногласия смягчались тем бесспорным фактом, что в 1871 – 1914 гг. идея ликвидации последствий унизительного Франкфуртского мира, возврата утраченной Эльзас-Лотарингии оставалась в сознании большинства французов главным, определяющим моментом внешней политики страны – разногласия могли касаться не конечной цели, а всего лишь наиболее рациональных средств ее достижения. Это помогало буржуазии до известной степени сохранять иллюзию «национального единства».