Роль радикалов



Радикалам отводилась неблагодарная роль «младших партнеров», оказывавших очень ограниченное влияние на курс кабинета, но дававших ему самим фактом своего присутствия в лоне большинства несомненные морально-политические преимущества. Не только активисты низовых комитетов, но и многие лидеры радикальной партии отдавали себе отчет в том, что потеря ими голосов на последних выборах в пользу СФИО вызвана недовольством избирателей сотрудничеством с реакцией, и искали лишь удобного предлога, чтобы проделать обычный «курс лечения оппозицией» своего подорванного престижа. К тому же 24 июня 1928 г. Палата депутатов и Сенат утвердили правительственный законопроект об окончательной стабилизации франка на уровне Vs Довоенного паритета. Необходимость «защиты франка», служившая с июля 1926 г. главным доводом в пользу участия партии в «национальном единении» с правыми, отпала.

b-11





Левое крыло радикалов во главе с председателем партии Эдуардом Даладье утверждало, что с консолидацией финансового положения страны на повестку дня выдвигаются социальные реформы, средства на которые следует изыскать за счет сокращения военных расходов в условиях укрепления европейского мира. Такую политику, по мнению Даладье и его единомышленников, способно было проводить не изжившее себя «национальное единение», тон в котором задавали реакционные националистические элементы, а воссозданный Картель. Даладье активно поддержали Кайо и Мальви, которые не могли простить Пуанкарэ ни их ареста и осуждения в конце войны, ни саботажа картелистской финансовой программы в 1924-1926 гг.1

Со своей стороны радикалы-министры (Эррио, А. Сарро, Кэй, Перье) настаивали на продолжении участия в правительстве, которое, по их уверениям, далеко не исчерпало своих позитивных возможностей. Указывая, что вхождение СФИО в состав картелистского кабинета маловероятно, они считали переход в оппозицию равнозначным открытию пути к власти для крайне правых группировок со всеми вытекающими отсюда последствиями. Их поддерживала влиятельная радикальная газета «Депеш де Тулуз», директор которой Морис Сарро, брат министра внутренних дел Альбера Сарро, всячески подчеркивал верность Пуанкарэ республиканским идеалам, его враждебность клерикализму и т. д. Таким образом, Эррио, который в годы Национального блока выступал в роли вождя левого крыла партии, отвергавшего всякое сотрудничество с тогдашним кабинетом Пуанкарэ, успел значительно поправеть: вновь оправдывалась язвительная фраза Мирабо о том, что «якобинец-министр – это еще далеко не министр-якобинец».