Реакция на проект финансового «оздоровления»



b-180

Подобного рода программа вызвала резкое недовольство в рядах рабочих партий – коммунистов и социалистов. Они считали необходимым изыскать средства не за счет широких масс (снижение их покупательной способности могло лишь способствовать углублению кризиса), а за счет крупного капитала. Под нажимом СФИО, которая должна была считаться с протестами профсоюзов государственных служащих – важнейшей составной части предвыборной клиентуры и кадров партии, правительство несколько смягчило предусмотренные меры по урезыванию жалованья чиновников и завинчиванию налогового пресса. Тем не менее во время голосования в





Палате депутатов проект финансового «оздоровления» собрал всего 305 голосов против 170, в числе которых фигурировали коммунисты и социалисты. Картель получил первый чувствительный удар.

Со своей стороны правые партии отнюдь не спешили оказывать поддержку шаткому радикальному кабинету. Хотя общее направление финансовой политики Жермен-Мартэна в целом соответствовало их требованиям, реакция стремилась взвалить всю полноту ответственности за непопулярные меры на Картель, снова, как и в 1925- 1926 гг., дискредитировать его в глазах общественности, довести расхождения между СФИО и радикалами до полного разрыва, чтобы затем выступить па сцену и продиктовать последним ультимативные условия сотрудничества. Именно поэтому после выборов 1932 г. Тардье осудил попытку части группировок правого центра (особенно в Сенате) войти с самого начала в состав правительственного большинства, чтобы постепенно вытеснить из него социалистов и заменить Картель «концентрацией». Он предпочитал стать в позу непримиримого оппозиционера и поднять с помощью демагогических нападок на правительство изрядно подорванный авторитет правых. «До тех пор пока умеренные не добились открытого признания за собой преобладающей роли в парламентском большинстве, пока социалисты не были отброшены в оппозицию, короче говоря, пока руководство правительством не было возвращено правым, они отказывались разделять ответственность за непопулярные дефляционные меры»1, – отмечал Франсуа Гогель.

Восстановив против себя слева значительную часть союзников по Картелю и оказавшись не в состоянии завоевать новых партнеров справа, Эррио пришел к выводу, что дальнейшее существование обреченного правительства способно лишь подорвать его шансы на возврат к власти в будущем. Поэтому он решил ускорить неизбежный так или иначе министерский кризис, выбрав для него наиболее выгодный с морально-политической точки зрения предлог (le point de chute). Таким предлогом послужил вопрос о выплате Францией очередного взноса в счет погашения межсоюзнических долгов США. Срок взноса истекал 15 декабря 1932 г. Поскольку к этому моменту Лозаннская конференция «подвела черту» под репарациями, широкие круги общественного мнения во Франции решительно выступили против оплаты заокеанскому Шейлоку «шинелей, в которых французские солдаты пали за общее дело союзников». Во время бурных дебатов в Палате Эррио, призывавший произвести платеж во имя сохранения солидарности с англосаксами и «святости международных обязательств», остался в меньшинстве и подал в отставку. Против него голосовали 403 депутата – коммунисты, почти все социалисты, часть радикалов, а также правые.