Расстановка партийно-политических сил в парламенте



На первый взгляд могло казаться, что расстановка партийно-политических сил в парламенте полностью идентична той, которая сложилась двумя годами ранее – в момент победы Народного фронта на майских выборах 1936 г. В действительности, однако, дело обстояло иначе. На протяжении двух лет колеблющаяся, неуверенная, противоречивая политика лидеров СФИО и радикалов вызвала разочарование значительной части трудящихся, сделав менее доступными внепарламентские средства борьбы против реакции. Расхождения по коренным проблемам социально-экономического и международного порядка подорвали внутреннюю сплоченность Народного фронта.

b-5





Монополии получили возможность без особого риска вновь пустить в ход те самые методы, которые уже не раз доказали свою эффективность. Предприниматели продолжали упорно сопротивляться требованиям профсоюзов о повышении заработной платы, все настойчивее добиваясь в то же время фактической отмены закона о 40-часовой рабочей неделе, умышленно саботируя рост производства, в том числе военного, и преследуя профсоюзных активистов. В связи с истечением срока коллективных договоров, заключенных в 1936 г., и отказом хозяев предприятий от их возобновления на прежних условиях забастовки охватили ряд ключевых отраслей промышленности – химические заводы компаний «Сен-Гобэн», «Кюльман», верфи торгового флота, машиностроительные предприятия Парижского района («Ситроен», «Шоссон», «Гном-э-Рон», «Блерио», «Эр ликид», «Ис-пано-Сюиза» и т. д.).

Как и прежде, экономические требования бастующих тесно переплетались с политическими, прежде всего лозунгами оказания активной помощи оружием испанским республиканцам в борьбе против фашизма. Но правительство, продолжавшее делать авансы правой оппозиции в надежде на расширение большинства, продолжало позорную комедию «невмешательства» и, более того, намекало на возможность улучшения отношений с фашистской Италией.

Попытки посредничества в трудовых конфликтах со стороны премьера Блюма имели не многим больший успех, чем аналогичные демарши его предшественника Шотана: несмотря на согласие профсоюзов с продлением рабочей недели на предприятиях оборонного значения, хозяева отказались идти на какие-либо уступки в расчете на то, что углубление экономического кризиса и рост безработицы «образумят» рабочих, дав возможность продиктовать им ультимативные условия и взять окончательный реванш за отступление буржуазии в июне 1936 г.

Расходы бюджета на предстоящий год должны были достигнуть огромной суммы-порядка 50 млрд. франков. После ряда робких полумер инфляционного характера (авансы казначейства у Французского банка, у автономной Кассы национальной обороны и т. д.) второй кабинет Блюма решился опубликовать 4 апреля 1938 г. более или менее четкую программу финансовых мероприятий, которая включала налог на капитал в размере от 4 до 17%, переоценку золотого запаса Французского банка, выпуск новых займов и, наконец, введение контроля над переводом денежных средств за границу. Подобные мероприятия, соответствовавшие традиционной платформе левых партий, были встречены взрывом возмущения всех реакционных сил. Дебаты в Палате сопровождались шумной обструкцией, перераставшей в рукопашные схватки между депутатами. Вопреки настояниям ФКП, добивавшейся созыва «делегации левых», чтобы выработать единую тактику партий Народного фронта, прения были с согласия социалистов преждевременно свернуты. В конечном счете законопроект о предоставлении правительству чрезвычайных полномочий для проведения в жизнь программы финансовых реформ получил большинство в 311 голосов против 250. Однако 56 радикалов из 115, 10 «независимых социалистов» из 26 и 16 членов группы независимой левой из 24 отказались голосовать за него. В таких условиях правые группировки вновь сделали ставку на Сенат, который провалил правительственный законопроект подавляющим большинством в 214 голосов против 47.