Расширение сферы деятельности государства после первой мировой войны



b-24

Анализируя причины этих новых явлений, Моран приходил к выводу, что они связаны со значительным расширением сферы деятельности государства после первой мировой войны, особенно в сфере экономики и финансов. Если в прошлом буржуазным депутатам приходилось делить лишь чиновничьи посты, секретные фонды, «несколько табачных лавок да пригоршню орденов Почетного легиона», то ныне в руках государства сосредоточилась «головокружительная масса капиталов» – от германских репараций до средств на восстановление разрушенных областей и заказов на строительство укреплений на восточной границе («линии Мажино») на сумму в десятки миллиардов франков1. Естественно, что борьба за распределение как этих средств, так и тягот расплаты за них должна была приобрести беспрецедентную напряженность, создав благоприятную почву для расцвета чудовищной коррупции в парламентских кругах.





Волна банкротств банков, созданных в период «процветания», больно ударила по интересам широких кругов мелкобуржуазных вкладчиков. Пытаясь спастись от банкротства, банки активно прибегали к помощи государства, роль которого в кредитно-финансовой области за послевоенные годы чрезвычайно увеличилась. Поскольку гарантия государства для различного рода рискованных финансовых операций была необходима, ее получение добывалось ценой подкупа парламентариев, близких к правящим партиям.

В 1929-1932 гг., когда у власти стояли правые группировки, именно их лидеры оказались замешанными в грязных аферах. Так, в ноябре 1930 г. произошел крах банка «Адам», принадлежавшего темному дельцу Устри-ку. Разоренными оказались 55 тыс. вкладчиков. Между тем юрисконсультом Устрика в течение долгого времени состоял Рауль Пере – министр юстиции во втором кабинете Тардье, который попытался спасти своего бывшего клиента за счет щедрых бюджетных субсидий, но безуспешно: ему пришлось подать в отставку, что повлекло за собой очередной министерский кризис. В марте 1931 г. депутаты-социалисты раскрыли тесные связи между руководителями акционерного общества воздушных сообщений «Компани женераль Аэропосталь», запутавшейся в темных мошеннических махинациях, с министром финансов первого кабинета Лаваля Пьер-Этьеном Фланде-ном, который также был в прошлом ее адвокатом.

До тех пор пока власть находилась в руках правых, разоблачение финансовых скандалов еще не выходило за рамки сведения личных или межпартийных счетов.

К тому же перед лицом громоздкой, строго централизованной государственной машины с ее мощным налоговым прессом и неуклонно возраставшими возможностями по перераспределению национального дохода различные социальные категории французского общества должны были искать гораздо более эффективные формы организации, чем прежде. Количество различных массовых организаций – профсоюзов, предпринимательских объединений, крестьянских ассоциаций, союзов бывших фронтовиков, налогоплательщиков и т. д. – с начала 30-х годов резко возросло, их численность значительно увеличилась, а формы деятельности приобрели гораздо более активный характер внепарламентского нажима на государственную администрацию (забастовки, уличные демонстрации, баррикады на дорогах, отказ от уплаты налогов и т. п.). Ускорился и процесс консолидации организационной структуры политических партий, прежде всего рабочих, а затем и буржуазных, налаживавших тесное сотрудничество с непартийными объединениями.