Противоречия в руководстве ФКП



Мнения в руководстве ФКП разделились. Часть лидеров партии во главе с ее Генеральным секретарем Морисом Торезом высказалась в пользу участия в правительстве Народного фронта. Они считали, что таким путем партия сможет добиться максимума возможного при данных условиях, предметно доказав массам как «рентабельность» самого лозунга единства левых сил, так и способность коммунистов, которых реакционная печать упорно изображала в виде безответственных разрушителей, «агентов Москвы», к конструктивной созидательной деятельности на благо трудящихся и к защите интересов Франции на международной арене перед лицом фашистских агрессоров.

b-45





В то же время другие члены Политбюро выступили против участия, усматривая в нем опасность превращения ФКП в «пленницу» ее партнеров по Народному фронту, располагавших в тот момент гораздо более значительным парламентским представительством, и демобилизации трудящихся, которые возложили бы чрезмерные надежды на реформы «сверху», отказавшись от борьбы «снизу». Высказывались также опасения, что прямое участие ФКП в правительстве даст возможность правым более успешно шантажировать радикалов опасностью «марксистского засилья» и внести раскол в ряды Народного фронта раньше, чем он принесет реальные плоды.

Вторая точка зрения возобладала. После совещания членов ЦК ФКП с вновь избранными депутатами-коммунистами в Иври Торез направил руководству СФИО письмо, в котором партия отклоняла предложения об участии в кабинете, но торжественно брала на себя обязательство обеспечить ему полную, лояльную и надежную поддержку в парламенте для проведения в жизнь программы Народного фронта. Пленум Центрального Комитета одобрил 25 мая эту позицию, выдвинув лозунг: «Все для Народного фронта, все через Народный фронт!»

Вместе с тем пленум обратился к съезду СФИО с предложениями укрепить сплоченность движения перед лицом угрозы мятежных лиг путем создания низовых комитетов Народного фронта и ускорения переговоров о слиянии ФКП и СФИО в единую партию рабочего класса. Ответа на эти предложения не последовало

Кабинет Альбсра Сарро подал в отставку, не дожидаясь, пока соберется новая Палата депутатов, но продолжал заниматься текущими делами, пока происходил медленный процесс формирования нового правительства, которое президент Лебрен поручил лидеру СФИО Леону Блюму. 31 мая чрезвычайный съезд социалистической партии единогласно одобрил полномочия Блюма. Начался обычный процесс предварительных консультаций, кулуарных сделок, дележа портфелей. Тем временем события в стране начали принимать совершенно неожиданный как для реакции, так и для «умеренного» крыла партий Народного фронта оборот: массы трудящихся взяли осуществление программы фронта в собственные руки. Окрыленные победой левых сил на выборах, они испытывали растущее нетерпение, которое не замедлило вылиться в беспрецедентную по размаху, решимости, эффективности забастовочную волну.

Уже между двумя турами парламентских выборов мощные демонстрации в день пролетарского праздника 1 Мая наглядно показали решимость рабочего класса идти до конца в борьбе за свои требования. Впервые за 15 лет в этот день закрылись ворота автомобильных заводов «Рено». Колонны демонстрантов прошли по улицам Парижа, Марселя, Лилля, Страсбурга, Тулона и других городов. Предприниматели ответили массовыми увольнениями профсоюзных активистов. Однако это только подлило масла в огонь: в середине мая вспыхнули стачки на авиационных заводах «Бреге» (Гавр), «Лате-коэр» (Тулуза), «Марсель Блок» (Курбевуа). 24 мая по призыву Согласительного комитета ФКП – СФИО около 400 тыс. человек прошли мимо Стены Коммунаров на кладбище Пер-Лашез в Париже под пение «Интернационала» и «Карманьолы», неся красные и трехцветные знамена. Спустя еще два дня -26 мая – прекратилась работа на крупнейших предприятиях машиностроения и металлургии Парижского района («Фарман», «Карно», «Фиат», «Ситроен», «Рено», «Шоссон» и т. д.).