Прекращение деятельности мятежных лиг



Как только эта задача была выполнена, деятельность мятежных лиг, лишенных щедрых предпринимательских субсидий, заглохла. Характерно, что именно в конце 1926 – начале 1927 г. папа Пий XI, уступая негласному демаршу французского правительства, осудил деятельность монархической «Аксьон франсэз». Целью этого важного шага была, по словам историка Третьей республики Жака Шастеиэ, ликвидация «раскола внутри французской церкви и, в более общем плане, некоммунистической Европы». Речь шла о попытке консолидации перед лицом пролетариата всех сил буржуазии как во Франции, так и в международном масштабе, сходной с движением за «присоединение» французских католиков к республике в конце XIX в. Папская курия, где возобладали «либеральные» тенденции, начала активно поощрять деятельность христианских профсоюзов (объединенных во Франции в особый профцентр в 1919 г.), молодежных организаций «Католического действия», наконец, основанной в 1924 г. Народно-демократической партии – небольшой группировки католиков, которые всячески афишировали свою преданность республике и демократии, стремясь смыть с католической церкви клеймо непримиримого врага всяческого прогресса и ослабить влияние воинствующего антиклерикализма как традиционной платформы сплочения левых сил.

Разумеется, сам факт использования монополиями внепарламентских средств для воздействия на расстановку сил в Палате депутатов был весьма знаменательным. Но их успешное применение без коренной перестройки режима говорило о том, что как экономическая, так и политическая почва для союза широкого конгломерата буржуазных прослоек в рамках парламентской республики пока еще существовала.





b-36

Царство «красивой» картелистской фразы нашло наиболее яркое олицетворение в фигуре Эдуарда Эррио. Сын офицера, выслужившегося из солдат, и горничной, с блеском окончивший прославленную Высшую нормальную школу, Эррио дебютировал в качестве преподавателя литературы в лицеях Нанта и Лиона, который стал его второй родиной. Большая эрудиция, культура, литературные и ораторские дарования (перу Эррио принадлежали биографии Бетховена, мадам Рекамье и ряд других работ) дали возможность молодому педагогу сделать быструю и блестящую политическую карьеру.

Муниципальный советник, затем мэр Лиона с 1905 г., сенатор от департамента Рона в 1912 г., министр транспорта и снабжения в военном кабинете Бриана, председатель Республиканской партии радикалов и радикал-социалистов с 1919 г., Эррио был типичным представителем так называемых новых слоев (по известному определению Гамбетты) – мелкобуржуазной интеллигенции, которая оказалась у руля парламентской машины Третьей республики с начала XX столетия. Глубокая преданность демократии, «бессмертным принципам» революции 1789 г., уважение к человеку труда, искренний патриотизм, ненависть к клерикально-милитаристской реакции, симпатия к русской революции и Советской России сочетались у него со всеми слабостями, органически присущими французской парламентской среде. Это были любовь к напыщенным речам, театральным жестам, эффектным позам, за которыми сплошь и рядом не скрывалось никакой реальной деятельности, стремление соединить непримиримое с помощью каучуковой формулировки, увлечение кулуарными комбинациями, сводившимися чаще всего лишь к дележу министерских портфелей. Не будучи подобно Бриану беспринципным политиканом, Эррио разделял со своими избирателями наивное убеждение в том, что постоянная причастность к власти даже в блоке с правыми остается самой надежной уздой для реакции. А это неизбежно вело в периоды крайнего обострения классовых противоречий к весьма рискованным компромиссам, которые не раз приводили Эррио к серьезным ошибкам и трагическим просчетам.