Правые партии у власти (1929-1932 гг.)



С июля по октябрь 1929 г. французское правительство возглавлял в 11-й и последний раз Аристид Бриан, чья необычайно долгая политическая карьера также подходила к концу. Остальные министры Пуанкарэ остались на своих постах. Как уже не раз бывало в прошлом, исключительные маневренные способности Бриана призваны были подготовить почву для прихода к власти представителей открытой реакции.

b-181





Этот крутой поворот произошел в октябре. Кабинет Бриана пал под соединенными ударами как слева, так и справа (часть крайне правых националистов из группы ЮРД, недовольная досрочной эвакуацией Рейнской области в связи с принятием плана Юнга, голосовала против его внешней политики). Следуя своей обычной тактике, президент Думерг решил снова наглядно продемонстрировать неспособность левоцентристских партий к созданию прочного правительственного большинства и поручил формирование кабинета в заведомо неблагоприятных условиях тогдашнему вождю левого крыла партии радикалов Эдуарду Даладье. Последний попытался привлечь в свое правительство представителей СФИО, обещав сократить военные расходы, провести амнистию политзаключенных, принять ряд налоговых и социальных реформ, но безуспешно. Несмотря на согласие парламентской группы, Национальный совет социалистической партии 1590 мандатами против 1451 одобрил резолюцию, враждебную участию в кабинете. Неудачей окончились и попытки Даладье заручиться поддержкой справа у центристских группировок («радикальная левая»). Аналогичная судьба ждала попытку председателя финансовой комиссии Сената Клемантеля.

После провала Даладье и Клемантеля кабинет сформировал министр внутренних дел в последних двух правительствах Пуанкарэ и Бриана Андре Тардье. Предложив сначала по установившейся традиции несколько портфелей радикалам и получив отказ большинства их парламентских групп в Палате депутатов и Сенате, он составил кабинет исключительно из представителей правоцентристских и правых партий (Шерон, Мажино, Лейг, Фланден и др.).

Правительство Тардье отличалось необычайной по тем временам численностью – оно включало 28 министров и статс-секретарей, что имело целью купить поддержку максимально широкого политического конгломерата. Доверие было вотировано 332 голосами против 253. Несмотря на щедрые посулы правительственной декларации, повторявшей ряд программных требований радикальной партии, радикалы вместе с социалистами и коммунистами голосовали против кабинета.

Выходцу из семьи состоятельного парижского адвоката, питомцу прославленной Высшей нормальной школы, Тардье не нужно было терпеливо завоевывать себе локальную «базу» в провинции, пробиваться через фильтр муниципальных и генеральных советов, прежде чем получить желанный депутатский мандат. Широкие связи в среде крупной парижской буржуазии и чиновничества помогли ему пройти по конкурсу в министерство иностранных дел, быстро стать секретарем министра Делькассе, а в 1899 г. – сотрудником секретариата главы правительства Вальдек-Руссо, женатого на его сестре

Следующим важнейшим трамплином на пути Андре Тардье к вершинам власти оказалась журналистика. Будучи ведущим внешнеполитическим обозревателем сначала «Фигаро», затем официозной «Тан», он участвовал в качестве уполномоченного влиятельных финансовых кругов во франко-германских переговорах по колониальным проблемам накануне первой мировой войны (в ходе которых пытался заработать крупные «комиссионные»), а когда сделка сорвалась, обрушился с яростными нападками на Германию и сторонников соглашения с ней 2. Во время войны Тардье был послан в США верховным комиссаром по закупкам оружия и снаряжения для французской армии, а после ее окончания стал ближайшим помощником и доверенным лицом Клемансо в подготовке Версальского договора, историю борьбы вокруг которого он детально описал3. В кабинете Клемансо Тардье получил свой первый министерский портфель, но впоследствии не поколебался предать своего былого покровителя, приняв пост министра из рук его старого соперника и врага – Пуанкарэ (этот эпизод описан Жоржем Сименоном в его известном романе «Президент»).

В тесном корпоративном мирке кулуаров Бурбонского и Люксембургского дворцов Тардье не пользовался популярностью. Рядовые провинциальные парламентарии не любили его презрительно-покровительственные манеры преуспевающего парижского дельца, наглый цинизм, аморальность, позерство, полную неразборчивость в средствах. Однако в облике этого «модернизированного» авантюриста их отталкивали больше всего не столько сугубо личные черты характера, присущие многим другим его коллегам, сколько гораздо более важное свойство: в противоположность не только Бриану, но даже властным Пуанкарэ или Клемансо Тардье показал свою готовность открыто порвать как с почитанием конституционно-правовых норм парламентской демократии, так и с освященными традицией неписаными правилами политической игры.