Позиции Комитета борьбы за присоединение к III Интернационалу



Позиции Комитета борьбы за присоединение к III Интернационалу оказались ослабленными внутренними раздорами. Решением съезда один из видных деятелей партии, Марсель Кашен, редактор ее центрального органа «Юманите», и левоцентрист Людовик Фроссар были направлены в Советскую Россию для сбора информации о положении в стране, советской системе и для изучения возможностей сближения с Коминтерном.

Поездка длилась с мая по август 1920 г. Делегаты побывали в Москве, Петрограде, Нижнем Новгороде, Самаре, встретились с рабочими, крестьянами, красноармейцами, были приняты В. И. Лениным и другими руководителями ЦК РКП (б) и ПККИ. В беседе с представителями Французской социалистической партии В. И. Ленин подчеркнул, что Коминтерн требует от вступающих в него группировок не «немедленной революции», а решительного разрыва с организационными и тактическими принципами социал-демократии. Кашен и Фроссар присутствовали в качестве делегатов с совещательным голосом на II конгрессе Коминтерна (кроме них в работе конгресса участвовали члены Французской коммунистической группы Садуль, Гильбо, Росмер, а также делегаты Комитета борьбы за присоединение к III Интернационалу, профсоюзники Лефевр, Вержа и Лепти, трагически погибшие при возвращении во Францию морским путем)2.





«Мы возвратимся к себе на родину, во Францию, с твердой решимостью подготовить наш пролетариат к усвоению тех героических методов борьбы, которые позволили рабочему классу в России захватить власть в свои руки, удержать ее за собой и на развалинах старого режима заложить основание нового социального строя, все величие которого открывается сейчас перед нашими глазами»,- писали Кашен и Фроссар в заявлении ИККИ. Во Франции они не только представили отчет руководству СФИО с решительным выводом о необходимости вступления в Коминтерн, но и предприняли поездку по стране, рассказывая о своих впечатлениях на собраниях департаментских федераций социалистической партии. Это содействовало ускорению процесса коренной перестановки внутрипартийных сил, который вел к консолидации левого крыла и превращению его в большинство.

Данный процесс завершился на XVIII съезде СФИО, который начал свою работу 25 декабря 1920 г. в Туре. Он вошелв историю французского рабочего движения как важнейший поворотный пункт. Центральной проблемой, вокруг которой развернулась борьба на съезде, являлся вопрос о присоединении к Коминтерну. На рассмотрение 250 делегатов от 96 федераций, имевших 4575 мандатов, были внесены три проекта резолюции: совместный проект правых («Комитет социалистического сопротивления» во главе с Реноделем, Поль-Бонкуром, Варенном) и правого центра (Блюм, Мейер, Брак, Паоли), враждебный присоединению и призывавший к слиянию двух Интернационалов; проект центристов-«реконструкторов» (Лонге – Поль Фор – Прессман), обставлявший вступление всевозможными условиями; проект Кашена – Фроссара, поддержанный комитетом III Интернационала, о безоговорочном принятии сформулированных II конгрессом Коминтерна 21 условия. В защиту последних с блестящей речью выступил Марсель Кашен. «Огромное событие – русская революция – должно постоянно привлекать наше внимание, – говорил он. – Оно должно господствовать над умами всех и, если его правильно поймут, повлиять решающим образом на резолюции данного собрания…». На съезде выступила от лица ИККИ нелегально прибывшая во Францию Клара Цеткин.

b-179

Со своей стороны представители реформистских течений – Самба, Блюм, Лонге, Поль Фор – упорно пытались принизить международное значение Октябрьской революции, изобразить опыт партии большевиков, в частности ее организационные формы, в виде «локального эксперимента», приспособленного к условиям отсталой страны и непригодного для Западной Европы, приравнивали ленинизм к бланкизму, объявляли примером для подражания британскую лейбористскую партию, разрыв с которой в случае присоединения к Коминтерну был неминуем, и т. д.