Политическая линия правительства Третьей республики



b-29

В конце XIX – начале XX в. политическая линия правительства Третьей республики являлась своего рода равнодействующей в параллелограмме сил партийных группировок, которые сталкивались на парламентской арене, отклоняя состав и курс министерских комбинаций то влево, то вправо и выражая в конечном итоге коллективную волю правящего класса в целом. Это исключало узурпирование власти одной узкой фракцией буржуазии в ущерб всем прочим, способное расколоть ряды собственников перед лицом пролетариата. Но до тех пор пока такие колебания оставались в рамках левого и правого центров, они служили обычно лишь тормозом назревших социально-политических сдвигов в стране, разменивая их на всякого рода компромиссные полумеры и сохраняя власть в руках узкого круга лидеров одних и тех же буржуазных группировок.





Постоянное сосуществование в рамках коалиционного большинства левоцентристских и правоцентристских элементов, испытывавших притяжение двух диаметрально противоположных полюсов – оппозиций, приводило к тому, что эти притяжения как бы взаимно погашались, нейтрализовались. Если левое крыло большинства под нажимом избирателей становилось чересчур настойчивым, добиваясь проведения какой-либо прогрессивной реформы, то его противники обычно могли без особого труда сорвать или ограничить такую реформу, отколов правый фланг большинства и вызвав падение кабинета. Новая правительственная комбинация, которая воссоздавалась почти на той же парламентской основе и в значительной мере в том же составе, что и предыдущая, учитывала опыт своей предшественницы, проводя требуемое мероприятие лишь в рамках, приемлемых для всех партнеров. А это означало либо откладывание реформы до бесконечности, либо урезывание ее до минимума. Надежными гарантиями стабильности такого рода системы в первые десятилетия Третьей республики являлось ограничение роли буржуазного государства главным образом политико-административными функциями и весьма однородный в социальном отношении состав выборных органов снизу доверху, рекрутировавшихся из одних и тех же социальных прослоек.

В итоге мировой войны 1914-1918 гг. положение стало совершенно иным. Глубокая ломка социально-экономической структуры Франции, расширение функций буржуазного государства существенно изменили как объекты политической борьбы, так и ее участников. Это рано или поздно должно было отразиться на структуре и правилах функционирования многопартийного парламентского режима, становой хребет которого – партии центра – постепенно крошился под давлением слева и справа, раздирался все более мощными центробежными тенденциями.