Подписание Пакта от 27 июля 1934 г



b-66

Вскоре были устранены последние разногласия. Учитывая возражения СФИО, ФКП согласилась с тремя поправками-снять упоминание об организации забастовки против «декретов-законов» (что мотивировалось ссылками на независимость профсоюзов), о дискуссии по теории и принципам революционной рабочей партии, наконец, о создании низовых комитетов единого фронта, открытых для вступления неорганизованных трудящихся, которые социалисты требовали заменить координационным комитетом на уровне руководства партий. Этот комитет, состоявший из 14 членов – по 7 от каждой партии – призван был намечать планы совместных действий и разбирать конфликты или споры. Каждая партия обязывалась самостоятельно призывать к порядку свои организации, нарушающие единство действий.





Подобные оговорки, разумеется, несколько снижали эффективность принятых обязательств, что в известной мере сказалось в будущем. «Делегаты-коммунисты проявили большую гибкость, согласившись на ряд уступок» 2, – отмечал историк Жорж Дюпе. ФКП не без оснований сочла, что на данном этапе главное – не формальный текст, буква соглашения, а его дух, определявшийся общей обстановкой бурного подъема демократического движения масс, которое не замедлит расширить содержание пакта.

Наконец, 27 июля 1934 г. в маленьком зале ресторана «Бонвале» на бульваре Тампль делегаты двух рабочих партий поставили свои подписи под окончательным текстом Пакта о единстве действий. «Обе партии, – гласил его текст, – обязуются организовать совместно и участвовать всеми средствами (организации, печать, активисты) кампанию во всей стране, имеющую своей целью: а) мобилизовать все трудящееся население против фашистских организаций, за их разоружение и роспуск; б) в защиту демократических свобод, за пропорциональное представительство и роспуск Палаты депутатов; в) против подготовки войны; г) против декретов-законов; д) против фашистского террора в Германии и Австрии, за освобождение Тельмана, Карла Зейца и всех брошенных в тюрьмы антифашистов. Эта кампания будет вестись с помощью митингов в возможно более многочисленных населенных пунктах и на предприятиях, путем уличных манифестаций и демонстраций, обеспечения самообороны рабочих собраний, организаций и их активистов. [Партии обязуются] следить за тем, чтобы были обеспечены психологические, материальные и моральные условия для придания этим действиям наибольшего размаха и силы… В ходе совместных действий обе партии воздержатся от взаимных нападок и критики организаций, лояльно участвующих в совместной борьбе. Вместе с тем вне рамок совместных действий каждая партия сохранит независимость в развертывании своей пропаганды и в привлечении новых членов, избегая оскорблений и выпадов против другой партии…».

Подписание Пакта от 27 июля было самым крупным событием в истории французского рабочего движения после Турского съезда 1920 г. Коммунистам удалось добиться того, что документ вышел далеко за рамки «пакта о ненападении», которым хотели его вначале видеть вожди СФИО, и стал прочной основой единого антифашистского фронта рабочего класса – необходимого условия спасения демократии, создания благоприятных предпосылок для решительного контрнаступления трудящихся на позиции финансовой олигархии и ее политической агентуры, проведения прогрессивных реформ. «Преодолев на принципиальной основе 15-летний раскол, трудящиеся коммунисты и социалисты приступили к эксперименту, имевшему огромное значение для будущего Франции, а также богатому уроками для международного рабочего движения… – отмечал впоследствии один из руководителей ФКП – Жорж Коиьо. – В то время как реакционные клеветники всегда изображали Французскую коммунистическую партию как силу, управляемую из Москвы, на деле именно французская практика единого фронта, французский метод послужил примером для всего Коминтерна» 2.