Плоды соглашательской линии



Сыграв на руку правым радикалам – виновникам раскола Народного фронта по внешнеполитическим проблемам, лидеры СФИО немедленно пожали горькие плоды своей соглашательской линии. Имея теперь прочную поддержку справа, радикалы перестали нуждаться в их голосах и принимать во внимание позицию СФИО по внутренним, прежде всего социально-экономическим, вопросам. В свою очередь правые, которые стали «большинством в большинстве», сочли, что настал час открыто диктовать свою волю кабинету Даладье. Они начали с того, что отвергли программу мероприятий, разработанную консервативным министром финансов Маршандо (эта программа включала наряду с новыми покушениями на 40-часовую рабочую неделю некоторые меры, частично ущемлявшие монополии, в частности введение контроля над вывозом капиталов). Маршандо вынужден был перейти на пост министра юстиции, уступив министерство финансов одному из лидеров правоцентристского Демократического альянса, Полю Рейно.

13 ноября 1938 г. новые «декреты-законы» Даладье и Рейно были преданы’ гласности. Они фактически упраздняли 40-часовую рабочую неделю, снижали оплату сверхурочных, вводили дополнительные налоги на заработную плату, на предметы массового потребления, закрепляли очередной переоценкой золотого запаса третью девальвацию франка. Обеспечив под предлогом «заботы о национальной обороне» более выгодные условия эксплуатации рабочей силы, отказавшись от контроля над денежными переводами за границу и выпуска новых займов, новый министр финансов надеялся внушить, наконец, доверие владельцам капиталов, оживить денежный рынок и смягчить кризис.





b-52

Однако в экономике ожидавшийся «психологический шок» не произошел – промышленное производство продолжало топтаться на месте или падать. Зато на социальном фронте «декреты-законы нищеты» вызвали самое крупное классовое сражение после июньских дней 1936 г. Очередной конгресс Всеобщей конфедерации труда, собравшийся в Нанте через два дня после публикации «декретов-законов», заклеймил их как злостное покушение на интересы рабочего класса, на демократические свободы и поручил Административной комиссии ВКТ организовать 26 ноября общенациональный день протеста

Не дожидаясь этого дня, десятки тысяч трудящихся вышли на улицы по всей стране. 21 ноября вспыхнули первые массовые стачки на предприятиях Валансьена, Руана, Денэна, в Северном угольном бассейне, прекратили работу автомобильные заводы «Рено» в столице. Административная комиссия ВКТ единогласно назначила на 30 ноября всеобщую 24-часовую забастовку. Она охватила от 75 до 100% шахтеров, докеров, металлистов, текстильщиков основных промышленных районов – Севера, Нормандии, Эльзаса, Лотарингии отчасти Парижского, крупнейшие провинциальные города – Лион, Марсель, Клермон-Ферран, Ниццу. Однако забастовка не приняла всеобщего характера – ее поддержало лишь меньшинство рабочего класса. Средние силы города и деревни заняли выжидательно-пассивную, а местами прямо враждебную позицию.