Первые шаги кабинета Даладье



Первые же шаги кабинета Даладье по замедлили воочию показать, насколько существенно изменилась общая политическая обстановка в стране.

b-119





Перед лицом массовых стачек с занятием заводов, охвативших более 160 тыс. рабочих 200 предприятий машиностроительной промышленности Парижского района, премьер попытался прибегнуть к обязательному арбитражу. Когда же на автозаводах «Рено» профсоюзы не приняли предложений правительства, против трудящихся были брошены сотни полицейских, солдат «мобильной гвардии», которые применили для «очистки» занятых цехов дубинки и слезоточивые газы. Отказавшись удовлетворить требования служащих о повышении жалованья на 10% и реализовать один из главных пунктов программы Народного фронта, оставшийся невыполненным,- введение пенсий для престарелых трудящихся, правительство Даладье приняло на основании предоставленных ему чрезвычайных полномочий ряд жестких «декретов-законов» с целью восстановления стабильности финансовой системы: провело еще одну, уже третью по счету за два года девальвацию франка, выпустило крупный внутренний заем «национальной обороны», усилило таможенный протекционизм, предоставило кредиты промышленникам и объявило о развертывании значительных общественных работ в метрополии и колониях. Воспользовавшись периодом летних отпусков, премьер выступил 21 августа 1938 г. с речью, в которой пытался обосновать частичную ревизию закона о 40-часовой рабочей неделе необходимостью укрепить валюту и усилить обороноспособность страныТаким образом, от замораживания новых социальных реформ, предусмотренных программой Народного фронта, правящие круги перешли в атаку на прежние завоевания трудящихся.

Буржуазия приветствовала эти мероприятия «плебисцитом несгораемых шкафов» – массовой подпиской на заем и возвратом части бежавших за границу в период Народного фронта капиталов. Правые группировки все настойчивее требовали роспуска Палаты депутатов и проведения Досрочных выборов. Ё то же время левые партии, прежде всего ФКП, подвергли реакционную финансовую политику кабинета самой резкой критике. Наступлению на жизненный уровень и права трудящихся они вновь и вновь противопоставляли программу, имевшую целью «заставить платить богачей». Даже руководство СФИО в лице Блюма осудило августовскую речь Даладье, пригрозив переходом в оппозицию. Министры труда и общественных работ, «независимые социалисты» Рамадье и Фроссар подали в отставку. С окончанием отпускного периода в стране снова резко усилилось забастовочное движение – работу прекращали строители Гренобля, шахтеры Анзена, металлисты Эннебона, муниципальные служащие Лиона. Особым упорством отличалась стачка марсельских докеров. В надежде сломить сопротивление бастующих предприниматели и владельцы грузов – алжирские «колоны» (плантаторы) потребовали использовать в качестве рабочей силы иммигрантов-арабов. На выборах в Сенат, состоявшихся в октябре, 12 сенаторов, голосовавших за предоставление чрезвычайных полномочий Даладье, были забаллотированы. Однако выборы принесли известный успех правым, выигравшим около десятка мандатов вследствие раскольнической политики руководства партии радикалов, которое отказалось от участия в выработке совместной тактической линии с ФКП и СФИО.

Давно назревавший раскол Народного фронта и «переворот большинства» окончательно завершились в связи с внешнеполитическими вопросами. Переломным пунктом в этом перевороте, как и в процессе разложения парламентского режима Третьей республики, событием, ставшим прелюдией ее краха под ударами гитлеровского вторжения, явилась постыдная Мюнхенская капитуляция.