Перспектива ликвидации гитлеризма



Наконец, перспектива ликвидации гитлеризма означала коренной сдвиг в соотношении сил демократии и реакции в мировом масштабе. Видя в Гитлере опасного империалистического соперника, представители французских «200 семейств» считали в то же время «третий рейх» необходимым противовесом СССР и прогрессивному движению Народного фронта во всей Европе. Отсюда – стремление «канализировать» поток германской экспансии на Восток в надежде решить за счет Советского Союза противоречия Версаля, задушить оплот мировой революции и заодно ослабить Германию в длительной, затяжной войне, где англо-французы остались бы сначала наблюдателями, а затем арбитрами положения. Американский публицист Луис Фишер не без основания утверждал: «Война окончилась бы политической смертью Гитлера и Муссолини. Но она могла с успехом вестись демократиями только при политической поддержке рабочего класса, военной поддержке СССР и при условии спасения республиканской Испании. Правящие классы Англии и Франции считали это слишком высокой ценой за национальную безопасность. Буржуазия западных демократий боялась выиграть войну».

Естественно, что для широкой публики французская реакция представляла дело по-иному. В период Мюнхена и после него лейтмотивом кампании сторонников «умиротворения» агрессоров служил тезис о неготовности Франции к войне, которую французские коммунисты, якобы ослабившие французское народное хозяйство стачками и 40-часовой рабочей неделей, стремятся умышленно спровоцировать на Западе, чтобы облегчить себе революционный захват власти и отвести опасность от границ СССРВ действительности события показали, что именно крупный капитал, став во времена Народного фронта на путь сознательного саботажа экономики и подрыва системы коллективной безопасности, прежде всего франко-советского пакта, привел страну на грань национальной катастрофы.





Что же касается внутриполитической жизни Франции, то развитие событий после начала войны продолжало общую линию, наметившуюся еще в предвоенные годы. Раскол левого большинства Народного фронта, победившего на выборах 1936 г., вел к неуклонному укреплению позиций правых, реакционных партий, сначала вернувшихся к власти в союзе с левым центром (радикалами), а затем захвативших доминирующие позиции в правительстве.

b-73

Параллельно сползанию вправо «оси» парламентского большинства происходил процесс постепенного выхолащивания полномочий парламентских учреждений, шаг за шагом отрекавшихся от своих конституционных прерогатив в пользу правительства и административно-бюрократической машины, ибо правые партии искали в авторитарной перестройке режима единственную опору своей антинародной политике.

Но такая перестройка, формально мотивировавшаяся необходимостью укрепить обороноспособность Франции перед лицом гитлеровской Германии, в условиях, когда правый лагерь стал на капитулянтские позиции, лишь способствовала расколу и моральному разоружению общественного мнения. Таким образом, поражение 1940 г. было связано не только с изменой или ошибками отдельных лиц, но и с кризисом всей политической структуры режима Третьей республики, который имел глубокие социальные корни. Его логическим завершением явилось объявление ФКП в первые же дни войны вне закона, жестокие репрессии против коммунистов, а после капитуляции-создание профашистского режима Виши, опиравшегося на штыки гитлеровских оккупантов.

Тем не менее торжество реакции, паразитировавшей на национальной трагедии французского народа, оказалось непродолжительным. Случилось именно то, чего больше всего боялись мюнхенцы: победа антигитлеровской коалиции, решающую роль в которой сыграл Советский Союз, коренным образом изменила расстановку классовых сил в Европе, в мире и во Франции в пользу демократии и прогресса. Иными словами, чем более жесткими, крайними мерами правящий класс пытался повернуть вспять ход истории, тем более плачевными для него последствиями это заканчивалось.