Отношение к политической демократии и социальному прогрессу



Сохраняя верность атеистической и материалистической философии марксизма, ФКП считала главным критерием левизны прежде всего отношение к политической демократии и социальному прогрессу. ФКП подчеркивала свое решительное стремление обеспечить полную свободу совести, уважение к религиозным верованиям, несовместимое с любой нетерпимостью или фанатизмом, процветавшими в гитлеровской Германии 2.

С другой стороны, призывы к «национальным добровольцам» имели целью воспрепятствовать узурпированию фашистами национально-патриотических лозунгов, на которых во Франции всегда стремилась играть реакция, а в Германии решающим образом способствовавших успеху Гитлера. В данном случае усилия компартии облегчались тем, что традиционный лозунг пропаганды правых националистов – борьба против реваншистских устремлений Германии – был в значительной мере обесценен симпатиями реакции к фашистским диктатурам – симпатиями, неуклонно усиливавшимися по мере обострения классовых противоречий во Франции. Примиренческое отношение мятежных лиг и вождей правых консервативных партий к агрессивным авантюрам сначала Муссолини, а затем и Гитлера, их враждебность сотрудничеству с СССР в деле обеспечения коллективной безопасности в Европе вызывали разочарование и беспокойство среди патриотически настроенных масс мелкой буржуазии.





Учитывая это, ФКП сделала разоблачение гитлеровской опасности одной из ведущих тем своей предвыборной кампании. После оккупации германскими войсками демилитаризованной Рейнской области ЦК ФКП опубликовал открытое письмо к Постоянной административной комиссии СФИО с предложением организовать совместные действия против гитлеровских провокаций, включая демарш перед двумя Интернационалами о развертывании кампании протеста в международном масштабе. Хотя последнее предложение было отвергнуто, координационный комитет ФКП-СФИО принял по инициативе коммунистов обращение к французскому народу, разоблачавшее акты агрессии со стороны гитлеровской Германии и призывавшее французский народ к единству в защите мира. «Конечно, коммунисты осудили и осуждают Версаль. Но мы еще решительнее осуждаем войну за новый, более несправедливый Версаль, который навяжет рабство Франции и всей Европе», – говорил М. Торез во время митинга на парижском стадионе Буффало 5 апреля 1936 г.

Противоположный, «умеренный» фланг Народного фронта, который был представлен Республиканской партией радикалов и радикал-социалистов, вел кампанию под гораздо менее четкими лозунгами. Отягощенные ответственностью за длительное сотрудничество с реакцией в кабинетах «национального единения» после февральских дней 1934 г., раздираемые острыми противоречиями между правыми и левыми элементами, радикалы то отмежевывались от вчерашних партнеров, то колебались, лавировали, искали компромиссные решения. Осуждая антинародную финансовую политику «дефляции», в немалой степени ответственную за затягивание кризиса, требуя повышения жизненного уровня масс, они в то же время продолжали цепляться за традиционный лозунг защиты бюджетного равновесия, устойчивости валюты любой ценой. В области внешней политики радикалы в принципе осуждали действия агрессоров, но высказывались против чересчур жестких санкций в отношении Италии, за сохранение контакта как с Римом, так и с Лондоном, продолжали считать главной опорой справедливого мира бессильную Лигу наций. Эта половинчатая позиция соответствовала двойственному положению социальной базы партии – средних слоев города и деревни, которых радикалы провозглашали «подлинным костяком Франции».

b-138

СФИО занимала промежуточное положение между ФКП и радикалами, стремясь извлечь из него максимум тактических выгод.