Особенности экономического кризиса конца 20-х-начала 30-х годов



b-110

В 20-х годах темпы роста промышленного производства во Франции были заметно выше, чем в остальных западноевропейских странах: в 1920-1929 гг. прирост продукции на душу населения составил там 31%, тогда как в среднем по Западной Европе – 18% Если принять уровень 1913 г. за 100, то в 1930 г. индекс промышленного производства во Франции равнялся 140, в то время как наивысший уровень, достигнутый в докризисные годы в Германии, не превышал 120, а в Англии -94. Как уже отмечалось, в основе этого бурного подъема лежали техническая реконструкция тяжелой индустрии, связанная с нуждами войны и восстановления, возвращение высокоиндустриальных районов Эльзас-Лотарингии, значительный объем военного производства, в частности в связи со строительством укрепленных рубежей на восточных границах («линия Мажино»). Средства для этого поступали за счет германских репараций, внутренних и внешних займов, инфляции, налогов.





Между тем емкость внутреннего рынка Франции далеко отставала от темпов увеличения ее производственных возможностей. «Во Франции, как и во многих других промышленно развитых странах, в послевоенный период наметилось очевидное расхождение между производственными возможностями нации и ее потреблением. Эта тенденция дает о себе знать во Франции значительно резче, чем в прочих странах, вследствие широкой реконструкции целых отраслей промышленности после разрушений, вызванных войной», – отмечал британский торговый атташе в Париже Роберт Кэхил.

В послевоенные годы значительно углубился разрыв между промышленностью и сельским хозяйством, за счет которого в 1931 г. жили все еще 35% населения страны. По переписи 1929 г., мелких крестьянских хозяйств площадью от 1 до 10 га насчитывалось 1 863,9 тыс.- 46,8% от общего числа, на них приходилось 20,5% всех посевных площадей. Хотя среди этих преимущественно «семейных» хозяйств было немало интенсивных (виноградники, фруктовые сады, огороды и т. д.), их техническое оснащение оставалось на весьма низком уровне в связи с крайней раздробленностью земельных участков. В 1929 г. общее число тракторов во французском сельском хозяйстве составляло всего 26,8 тыс.2

Внутренний потребительский спрос населения не мог служить главной пружиной промышленного подъема. Его недостаток компенсировался казенными заказами на восстановление, вооружение, строительство укреплений и т. д., а также экспортом: в 1927 г., например, вывоз товаров из Франции превысил (по стоимости) довоенный уровень на 60%, тогда как Англии – только на 30%, а Германии едва достиг его3.

Высокий уровень внутренних цен, сравнительно низкая конкурентоспособность французских товаров, неблагоприятная структура товарообмена (большой удельный вес сырья, полуфабрикатов, продовольствия в вывозе) вплоть до начала 30-х годов мало отражались на внешней торговле, поскольку инфляция во Франции затянулась дольше, чем в других странах. Стабилизация франка была проведена на низком уровне, а прочная традиция таможенного протекционизма давала возможность сочетать политику высоких цен внутри страны и низких на мировом рынке (сталь) Наконец, крупные доходы от «невидимого экспорта» (прибыли на вложенные за границей капиталы, туризм, составивший в 1929 г. около 20% от стоимости товарного экспорта) все еще обеспечивали устойчивый актив платежного баланса и неуклонное увеличение золотых запасов в подвалах Французского банка.