Обстановка внутри СФИО



Весьма сложная, запутанная обстановка сложилась и внутри СФИО. Если значительная часть рядовых активистов не скрывала своей резкой враждебности антирабочим мероприятиям кабинета и требовала открытого перехода в оппозицию, то многие из них, прежде всего «ультралевые» во главе с Зоретти, боялись ослаблять позиции правительства, чья мюнхенская политика изображалась «единственным шансом мира». Это значительно облегчило игру правых и центристских элементов в партийном руководстве, которые упорно вели курс на разрыв сотрудничества с ФКП, что лишало оппозиционные жесты социалистов какого-либо реального значения.

b-149





Со своей стороны, коммунисты продолжали прилагать упорные усилия по восстановлению подорванного лидерами СФИО единого фронта в оппозиции реакционной политике кабинета Даладье. В ноябре 1938 г. ЦК ФКП выдвинул программу национального спасения из 10 пунктов, включавших отмену грабительских «декретов-законов» Рейно, сохранение и расширение социальных завоеваний Народного фронта, защиту права на труд, заботу о детях, демократическую реформу налоговой системы, обеспечение нормального функционирования республиканских учреждений, арест представителей гитлеровской «пятой колонны» и фашистских заговорщиков, борьбу против пагубной мюнхенской политики Боннэ, за миролюбивую, но полную достоинства внешнюю политику, за укрепление национальной обороны. Вся деятельность партии была подчинена главной задаче – объединению всех патриотических сил французского народа, чтобы преградить дорогу войне.

8 декабря 1938 г. в Палате депутатов начались дебаты в связи с многочисленными интерпелляциями по общей политике правительства, которые внесли окончательную ясность в новую расстановку партийно-политических сил. Один из представителей крайне правой Республиканской федерации – Лоран с предельной откровенностью поставил вопрос перед Даладье: «Нужно выбирать между коммунистами, социалистами и нами». В ответ премьер оправдывал Мюнхенский сговор как «победу дела мира» и обрушился со злобными нападками на участников забастовки 30 ноября, избрав в качестве главной мишени коммунистов, которым приписывалось намерение использовать стачку в политических целях. Министр финансов Рейно защищал «декреты-законы», категорически отказавшись пойти на какое-либо их смягчение в пользу трудящихся и ссылаясь на поддержку проведенных мероприятий деловыми кругами: в ноябре из-за границы вернулись капиталы на сумму порядка 6 млрд. франков. Заключительные слова председателя совета министров («Я никогда не клянчил чьи-либо голоса») прозвучали как ультиматум социалистам: бывший лидер левого крыла радикалов, в начале 30-х годов упорно стремившийся привлечь их в состав картелистских кабинетов, теперь считал излишним, стесняющим фактором присутствие СФИО даже в лоне правительственного большинства, в составе которого после распада Народного фронта все более явно доминировали правые партии.

Вожди последних оценили по достоинству позицию Даладье – председатель Демократического альянса Пь-ер-Этьен Фланден, который на протяжении двух лет был застрельщиком борьбы реакции против Народного фронта, высказал полное одобрение правительственной политике. В то же время парламентская группа ФКП устами Жака Дюкло заявила о том, что кабинет Даладье является главным препятствием на пути возрождения Народного фронта и потребовала его немедленной отставки. СФИО присоединилась к этому требованию. Из 556 голосовавших за доверие высказались 315 правых и радикалов, против – 241 (73 коммуниста, 155 социалистов, 2 радикала, 5 «республиканских социалистов» и т. д.). «Переворот большинства», переход радикалов от сотрудничества с левыми партиями к союзу с правыми завершился не только фактически, но и формально.