Новая избирательная система



Между тем незадолго до выборов, 12 июля 1919 г., парламент принял новую избирательную систему. Отныне выборы проходили в рамках сравнительно крупных округов – целых департаментов по партийным спискам (только наиболее густонаселенные департаменты, выбиравшие более шести депутатов, дробились на несколько округов). Список, собиравший абсолютное большинство поданных голосов, получал все места от данного департамента. Если ни один список не собирал абсолютного большинства, места распределялись пропорционально числу полученных голосов.

Такая система давала щедрую «премию» тем партиям, которым удалось уже до выборов договориться о создании единых списков. В ноябре 1919 г. в таком выигрышном положении оказались правые: в большинстве округов соперниками выступали три списка – Национального блока, радикалов (иногда с участием «независимых социалистов») и социалистов. К тому же многие радикалы предпочли объявить себя «независимыми» и пойти на коалицию с правыми (из 86 депутатов-радикалов 57 были избраны по спискам, включавшим представителей других левых партий, а 20 – по спискам Национального блока)!.





В результате реакция добилась успеха: Национальный блок получил около 3Д мест в Палате депутатов – 437 из 613 от метрополии. Самой многочисленной группой стали не радикалы, как раньше, а крайне правое Республи-канско-демократическое согласие (парламентская вывеска партии Республиканская федерация). Радикалы потеряли больше половины мест, получив 86 мандатов вместо 172, социалисты – 1/3 (68 вместо 101).

b-35

Палата 1919 г. – самая реакционная после Национального собрания 1871 г. – получила прозвище «небесно-голубой» по цвету солдатских шинелей французской армии во время первой мировой войны (поскольку среди депутатов было немало ветеранов). На скамьях Бурбон-ского дворца заседали 140 миллионеров, в том числе Морис де Ротшильд и Франсуа де Вандель. Впервые после окончательного укрепления Третьей республики правая оппозиция, во всяком случае в парламенте, практически исчезла – она целиком влилась в правительственное большинство. «Никогда еще влиятельные политические круги не насчитывали так много людей, чей темперамент был столь мало республиканским, даже если их лояльность республике не вызывала сомнений»2, – писал Андрс Зигфрид. Этот качественный сдвиг в структуре французской многопартийной системы, связанный с усилением рабочего движения в условиях империализма, наметился еще до первой мировой войны: контуры правого большинства начали вырисовываться в 1910-1913 гг. при выборах Пуанкарэ президентом республики и принятии закона о трехлетней воинской службе. Произошло заметное обновление парламентского персонала – переизбраны были только 247 депутатов, впервые получили депутатские мандаты 369 (в том числе такие известные в будущем деятели, как Жорж Мандель, Луи Лушер, Поль Рейно, Камилл Штан, Эдуард Эррио, Леон Блюм и т. д.).

Однако реальный сдвиг вправо политических сил в стране был гораздо менее значительным, чем могло казаться по составу Палаты. Социалисты и радикалы собрали почти такое же число голосов, как и в 1914 г., когда они одержали победу благодаря единству действий. На муниципальных и кантональных выборах, проходивших в ноябре – декабре по прежней избирательной системе, левые вновь добились успеха.