Неудача «эксперимента Думерга»



Неудача «эксперимента Думерга», наглядно показавшая трудности ликвидации парламентаризма руками «классических» буржуазно-парламентских политиков, подтолкнула процесс перегруппировки сил правящего класса: крайние профашистские элементы в его рядах становились все более агрессивными, тесня на задний план умеренно консервативные группировки, что в свою очередь способствовало сплочению левых партий и общей поляризации социально-политических сил в стране.

b-174





В избранной в 1932 г. Палате депутатов правые не имели самостоятельного большинства, «ключ» от которого находился в руках радикалов. Поэтому формула «национального единения» – а фактически традиционной «концентрации», союза радикалов с правыми при господствующей роли последних – сохранялась вплоть до весны 1936 г., когда лидеры радикальной партии в предвидении очередных парламентских выборов окончательно покинули своих обанкротившихся партнеров и переметнулись на сторону левой оппозиции. Но это был период неуклонного распада политической базы разношерстного правящего блока, сколоченного февральскими событиями 1934 г., причем распад происходил прежде всего не столько в парламенте, сколько в стране. Менее чем за два года у власти сменились еще четыре кабинета (Фландена, Буиссона, Лаваля и Сарро), состав которых менялся мало: правительство Фландена включало 13 министров из кабинета Думерга, Буиссона-10 министров кабинета Фландена, Лаваля-12 министров кабинета Буиссона, Сарро -6 министров кабинета Лаваля1. Но хотя бы внешнее обновление («подштукатуривание») каждого из них, а главное – поиски премьера, способного предотвратить крушение всего правоцентристского большинства в целом, требовали от главы государства все больших усилий.

Преемнику Думерга, одному из лидеров Демократического альянса, Пьер-Этьену Фландену, удалось восстановить сотрудничество с радикалами лишь ценой отказа от дальнейших попыток приступить к ревизии конституции. Враждебные манифестации мятежных лиг, разочарованных падением Думерга и временным «замораживанием» вопроса об усилении исполнительной власти, также сыграли на руку новому премьеру, придав ему ореол «республиканизма» в глазах классовой опоры центра – демократически настроенной, но консервативной в социальных вопросах мелкой и средней буржуазии2. Наиболее одиозная фигура среди правых – Тардье, для которого конституционная реформа стала навязчивой идеей, остался за бортом. Маршал Петэн, не желавший раньше времени растрачивать свой политический капитал, также не вошел в кабинет Фландена. Лаваль сохранил портфель министра иностранных дел, который он получил после гибели Барту, твердолобый консерватор Жермен-Мартэн-портфель министра финансов, министром внутренних дел стал сенатор-радикал Марсель Ренье – бывший докладчик финансовой комиссии Сената и ярый сторонник реакционной политики «дефляции».