Назначенный правительством комитет экспертов



Дальнейшие события показали, что комбинация типа «национального единения» в наибольшей степени отвечала стратегическим планам финансовой олигархии. Назначенный правительством комитет экспертов в составе крупных банкиров, промышленников, экономистов под председательством директора банка «Юнион паризьен» Сержана выдвинул план приведения в равновесие бюджета и стабилизации франка (на более низком уровне, чем довоенный «франк Жерминаля») за счет новых налогов, урезывания бюджетных расходов и иностранных займов. Жозеф Кайо, вновь ставший министром финансов в очередном, третьем по счету за полгода кабинете Бриана, потребовал предоставления правительству права проводить в жизнь рекомендации комитета экспертов с помощью «декретов-законов» – актов исполнительной власти, имеющих силу закона, но не подлежащих предварительному обсуждению парламентом (они утверждались им задним числом, что делало дебаты беспредметными). Это был первый, но отнюдь не последний прецедент в истории Третьей республики: весь заключительный период ее существования прошел под знаком попыток освобождения правительства от парламентского контроля, особенно в финансовой сфере.

b-69





Однако дебют подобной практики оказался неудачным: если сам принцип «декретов-законов» встревожил левые партии, то личность и прошлое Кайо не внушали достаточного доверия правым. Вождь радикалов Эдуард Эррио оставил кресло председателя Палаты и выступил с трибуны с резкими нападками на правительство во имя «республиканской традиции». Представитель крайне правого Республиканско-демократического союза (парламентская группа Республиканской федерации) Луи Марен счел тактически выгодным присоединиться к нему. Под соединенными ударами слева и справа кабинет Бриана – Кайо остался в меньшинстве, получив 243 голоса против 288.

Тем временем инфляция, подстегиваемая банками, приняла катастрофические масштабы: 21 июля 1926 г. курс доллара подскочил до 50 франков, фунта стерлингов – до 243 (в 1913 г. он равнялся соответственно 5 и 25 «франкам Жерминаля»), кассы казначейства были пусты, кредиты исчерпаны, цены бурно росли. Охваченные паникой обыватели скупали любые товары. На улицах Парижа и вокруг Бурбонского дворца появились группы демонстрантов из числа членов мятежных лиг.

В этой накаленной атмосфере президент республики Думерг еще раз прибег к своему излюбленному маневру, поручив формирование правительства в’ождю Картеля левых Эррио. Последний пытался вначале отказаться, но в конце концов, будучи политически ответственным за падение предыдущего кабинета, вынужден был принять полномочия. Однако его попытки вовлечь в правительство представителей СФИО не увенчались успехом – социалисты обещали лишь условную поддержку без участия. Между тем значительная фракция радикалов во главе с Франклен-Буйоном открыто требовала создания кабинета «национального единения». Наспех сколоченная Эррио комбинация была опрокинута в Палате депутатов уже на следующий день после ее формирования. Против нее голосовали, с одной стороны, все правые партии, а с другой – коммунисты, 11 радикалов, 13 «республиканских социалистов» и 24 члена радикальной левой. Картель был окончательно похоронен.

Двумя днями спустя кабинет сформировал Раймон Пуанкарэ – вождь разгромленного на выборах всего двумя годами ранее Национального блока. В состав его правительства, опиравшегося на большинство так называемого «национального единения» – от безоговорочно капитулировавших радикалов до крайне правых, – вошли 5 бывших председателей совета министров (Барту, Лейг, Бриан, Пенлеве, Эррио). Как и в 1919 г., слово «национальный» служило лишь прикрытием господства правых. Биржа приветствовала создание кабинета Пуанкарэ общим поднятием курса государственных ценных бумаг.