На путях к единому фронту



В начале 30-х годов в тактике ФКП еще заметно давали себя знать пережитки ошибок левацкой группы Барбе – Селора (излишне резкий тон дискуссии с СФИО в печати, отождествление партийной верхушки с массами рядовых активистов, отказ от признания серьезности разногласий между левыми и правыми элементами внутри социалистической партии и т. д.). В партийной печати по-прежнему имела широкое хождение формула «социал-фашизм», сторонники которой рассматривали социал-демократию как «левое крыло фашизма», считали ее в обстановке обострения классовой борьбы в период кризиса главным противником и призывали направить именно против нее основной удар.

Логическим следствием данной линии был ошибочный, впоследствии осужденный ФКП лозунг, появившийся на страницах «Юманите» на следующий день после попытки фашистского путча 7 февраля 1934 г. Он гласил: «Долой правительство убийц! Даладье и Фро – в тюрьму!» Совпадая с лозунгами крайне правой печати, защищавшей путчистов, он вносил путаницу в оценку политической ситуации, играл на руку противникам единства действий ФКП с СФИО и сторонникам «национального единения» с правыми среди радикалов.





b-99

Однако на пути к налаживанию единства действий были серьезные препятствия и с другой стороны. В августе 1931 г. ЦК ФКП поставил вопрос о возможности взаимного снятия кандидатур коммунистами и социалистами перед вторым туром предстоящих парламентских выборов при условии принятия единой программы экономических требований и подготовки организационных предпосылок для обеспечения успеха совместной борьбы. Но это предложение не встретило сочувствия у лидеров СФИО, считавших единственными «серьезными» партнерами радикалов. Между тем последние категорически отказывались от какого-либо контакта с коммунистами. В подобных условиях борьба за единый фронт могла мыслиться только снизу, в ходе совместных выступлений рабочих – членов УВКТ и ВКТ за непосредственные экономические требования.

История гибели Веймарской республики говорила в первую очередь о губительности сектантства, углублявшего раскол антифашистских демократических сил. Но она продемонстрировала также и опасность пассивного равнения пролетариата на буржуазно-либеральные, а затем консервативные элементы буржуазии в надежде любой ценой избежать их сползания в фашистский лагерь. Подобная тактика «наименьшего зла», практиковавшаяся правым крылом СДПГ в момент резкой поляризации политических сил в Германии, облегчала постепенное сползание центра тяжести коалиционных кабинетов все дальше вправо и применение все более жестких, диктаторских форм правления, пока власть внешне «конституционным» образом не была вручена Гитлеру.