Международная обстановка летом и осенью 1938 г



Международная обстановка летом и осенью 1938 г. развивалась под знаком непрекращающегося кризиса, чреватого войной. Предупреждения Французской коммунистической партии в связи с политикой «невмешательства» в Испании, по поводу аншлюса Австрии полностью оправдались: отступления западных держав перед наглыми агрессивными действиями фашистских диктаторов не насыщали, а, напротив, лишь еще более возбуждали захватнические аппетиты Гитлера и Муссолини. После Австрии их очередным объектом стала Чехословакия, связанная с Францией и СССР тройственным договором о взаимопомощи. От решимости правящих кругов Парижа соблюдать принятые торжественные обязательства решающим образом зависел дальнейший ход событий, а в значительной мере – и судьбы мира в Европе.

Часть традиционных правых националистов типа Анри де Кериллиса осознала это. «Восточные союзы, единение французской и славянской мощи представляют собой основные условия европейского равновесия, – указывал он с трибуны Палаты депутатов. – Уверяю вас, дорогие коллеги по правому лагерю, что режим Советской России является для меня столь же отталкивающим, как и для вас всех. Но когда речь идет об оценке постоянных законов внешней политики моей страны, я не позволяю буржуа говорить во мне громче, чем патриоту»На подобных позициях стояли бывший соратник Клемансо, министр авиации Жорж Мандель, в какой-то степени (хотя и гораздо менее последовательно) председатель Республиканской федерации Луи Марэн, вице-председатель правоцентристского Демократического альянса Поль Рейно, его соратники по партии Луи Жакино, Жозеф Ланьель, известные политические обозреватели Перти-накс (Андре Жеро), Эмиль Бюрэ, выступавшие на страницах консервативных газет «Ордр», «Эпок», наконец, некоторая часть католиков, рупором которых служила газета «Об». Из Французской народной партии Дорио вышел в знак протеста против мюнхенской политики известный экономист Бертран де Жувенель.





b-162

Высказываясь за сопротивление Гитлеру, в случае необходимости даже вместе с СССР, эта сравнительно небольшая фракция правого лагеря исходила как из националистических чувств, так и из нежелания отдавать коммунистам знамя патриотизма, которым так долго прикрывалась французская реакция.

Однако подавляющее большинство крайне правых и правого центра в этот критический для истории страны час оказалось абсолютно неспособным подчинить свои узкоклассовые интересы, пристрастия, предрассудки высшим интересам нации. Вожди как оголтело фашистских группировок – Моррас, Бэльби, Додэ («Аксьон франсэз»), Дорио (ППФ), де ля Рок (ПСФ), так и парламентских правых партий – Фабри, Бартелеми, Лемери (Республиканская федерация), председатель Демократического альянса Фланден, почти вся реакционная печать – официоз министерства иностранных дел «Тан», «Матэн», «Фигаро», «Жур», «Журналь», не говоря уж о фашиствующих листках типа «Же сюи парту», «Кандид», «Ли-бертэ», вели разнузданную кампанию в пользу соглашения с державами «оси». «Великий страх», пережитый буржуазией в июньские дни 1936 г., оказал на социальную психологию господствующего класса Франции не меньшее воздействие, чем Парижская коммуна, заставив его подвергнуть коренной переоценке всю шкалу привычных политических ценностей.