Массовый вывоз капитала за рубеж



По мере того как возрастал объем денежных средств, аккумулированных на счетах французских депозитных банков и не находивших достаточно прибыльного производительного применения в стране ввиду медлительности темпов роста национальной промышленности, технической отсталости сельского хозяйства, эти банки становились на путь кредитования не только собственного, но и иностранных государств, массового вывоза капитала за рубеж. За период 1890-1914 гг. вложения в иностранные ценные бумаги более чем удвоились, тогда как во французские возросли всего на 33%. В 1911 г. во Франции было ценных бумаг номинальной стоимостью примерно ПО млрд. франков, из которых 70 млрд. внутренних и 40 млрд. иностранных.

b-124





В отличие от Англии, основная масса экспорта капиталов которой имела производственный характер и направлялась в колонии, Франция вывозила капитал главным образом в’ссудной форме – в виде государственных займов реакционным правительствам отсталых стран, постоянно находившимся на грани финансового банкротства (царской России, султанской Турции, императорскому Китаю, балканским странам и т. д.). Париж выступал, таким образом, в роли мирового «политического банкира». Доходы от этих займов вплоть до первой мировой войны неуклонно росли, давая возможность осуществлять все новые ростовщические операции.

Характер финансовой деятельности французских депозитных банков внутри страны и на международной арене способствовал их быстрому укрупнению, картелированию и трестированию. Такие огромные операции, как, например, размещение царских займов, требовали колоссальных средств, непоколебимого авторитета в глазах подписчиков и были доступны только узкому кругу мощных банкирских домов. Благодаря взаимным соглашениям они оставляли себе львиную долю доходов и еще более укрепляли свое могущество. В 1914 г. три крупнейших банка страны – «Креди лионнэ», «Контуар насьональ д’Эсконт» и «Сосьетэ женераль» сосредоточили 70% всех вкладов и захватили фактическую монополию эмиссии ценных бумаг.

Это усиливало преобладание банковского капитала, его доминирующую роль по сравнению с промышленным. «Во Франции невозможна серьезная борьба промышленников против держателей ценных бумаг, банкиров и судовладельцев… У промышленников, подавляемых иностранной конкуренцией на внешних рынках и чувствующих себя неуверенно на рынке внутреннем, нет шансов достигнуть такой степени могущества, при которой они могли бы успешно бороться против банкиров и держателей ценных бумаг», – писал Ф. Энгельс. Систематическое отсасывание крупных денежных средств из страны путем вывоза ссудного капитала еще более тормозило промышленное развитие Франции, закрепляло отсталость (сравнительно с Германией, Англией, США) структуры ее народного хозяйства. Французский империализм формировался как ростовщический. «Капитализм, начавший свое развитие с мелкого ростовщического капитала, кончает свое развитие гигантским ростовщическим капиталом… Все условия экономической жизни терпят глубокое изменение в силу этого перерождения капитализма».

Мелочный, косный мальтузианский дух класса капиталистов во Франции, воспитанный наследственным ростовщичеством, полностью переносился и в сферу социальных отношений. Низкие темпы роста производства, слабая концентрация промышленности, недостаточные ресурсы для капиталовложений, утекавших в ссудную сферу и за рубеж, оставляли весьма ограниченное поле для маневрирования в классовой борьбе и предопределяли твердолобый социальный консерватизм французских предпринимателей.

«Патрон» – наследственный владелец «семейного» предприятия считал себя на нем неограниченным царьком, не терпел какого-либо ущемления своего всевластия и отвечал на требования рабочих самыми крутыми мерами вплоть до использования против стачек вооруженной силы. Не случайно Франция была одной из последних промышленно развитых стран Западной Европы, где профсоюзы завоевали легальный статус. «…Государство систематически защищало хозяев, чтобы не прибавить к трудностям, связанным с естественными причинами, трудности, обусловленные высокой заработной платой. Социальное законодательство во Франции запоздало на полвека по сравнению с английским или германским. В 1840 году, когда британский парламент принимал рабочие законы, правительство Луи-Филиппа посылало армию против трудящихся… Во Франции рабочее законодательство возникло в конце XIX века, а социальное страхование достигло германских масштабов лишь к середине XX века», – писал экономист Шарль Моразе.