Капитулянтская позиция господствующего класса Франции



События не замедлили продемонстрировать внутреннюю непрочность, гнилость широко разрекламированного «фронта Стрезы». Нападение Италии на Эфиопию осенью 1935 г. вызвало острый конфликт между партнерами: Великобритания, встревоженная угрозой своим колониальным интересам, добивалась принятия Лигой наций хотя бы ограниченных экономических санкций против агрессора, тогда как Италия, естественно, категорически возражала.

b-120





Французские крайне правые группировки осудили любые санкции в отношении итальянского фашизма. Газеты «Аксьон франсэз», «Жур», «Же сюи парту», «Гренгуар», «Матэн» восхваляли «солидарность латинских народов», объявляли порабощение Италией «абиссинских дикарей» столь же законным, сколь захват Англией Египта или Ирака, возмущались лицемерием Лиги наций, наконец, апеллировали к миролюбию французского общественного мнения. Постепенное превращение французской крайней реакции, на протяжении более чем полувека выступавшей с позиций воинствующего шовинизма и милитаризма, в защитницу пацифистских лозунгов являлось весьма знаменательным фактом. Оно предвещало капитулянтскую позицию, которую значительная часть господствующего класса Франции заняла перед лицом фашистских агрессоров накануне второй мировой войны.

«Умеренные» консерваторы по сути дела также были враждебны сколько-нибудь эффективным санкциям, допуская их лишь формы ради, чтобы не вызвать разрыва с Англией. В конце концов под давлением Италии Лаваль предпринял демарш в Лондоне, стремясь склонить британского министра иностранных дел Сэмюэля Хора к смягчению санкций. В декабре 1935 г. было подписано секретное соглашение Лаваль – Хор, фактически означавшее расчленение Эфиопии, которая вскоре была полностью аннексирована Италией. Итогом кризиса оказался окончательный развал «фронта Стрезы» – фашистская Италия сблизилась с гитлеровской Германией, тогда как отношения между Францией и Англией серьезно ухудшились.

Последствия саботажа санкций против агрессора дали о себе знать немедленно: 7 марта 1936 г. германские войска вступили в демилитаризованную Рейнскую область. Ссылаясь на франко-советский договор, якобы несовместимый с Локарнскими соглашениями, гитлеровская Германия объявила об отказе считать себя в будущем связанной ими. Правительство Фландена разделилось – часть министров во главе с Жоржем Манделем и Жозе-фом Поль-Бонкуром требовала объявить частичную мобилизацию, остальные возражали, указывая на близость парламентских выборов и враждебность общественного мнения любым осложнениям. Дело решено было передать на рассмотрение Совета Лиги наций и стран – участниц Локарно (Англия, Италия, Бельгия). Однако последние, признав факт нарушения Германией как Версальского договора, так и Локарнских соглашений, отказались сделать из этого соответствующие выводы. Италия дала понять, что солидарность локарнских держав и принцип коллективных санкций полностью обесценены в ходе абиссинской войны, а Англия, расплачиваясь с Францией за ее соглашательскую линию во время этой войны, заняла такую же капитулянтскую позицию перед лицом Германии в отношении французских интересов.

Пользуясь этим, вся правая печать во Франции единодушно выступила против каких-либо решительных мер в отношении Германии, ссылаясь на слабость французской армии и клеветнически обвиняя СССР в стремлении разжечь войну ради «большевизации Европы». Те самые деятели, которые еще недавно призывали к военным авантюрам во имя защиты Версаля, внезапно превратились в крайних пацифистов: «Общественность может дать только один совет правительству республики – главное состоит в том, чтобы не доводить дело до войны,- писал Шарль Моррас. – Пусть левые партии возьмут на себя задачу провоцирования священной войны».