Кампанию против 40-часовой рабочей недели



Вскоре события наглядно показали, что проведение в жизнь столь противоречивого курса не имеет никаких шансов на успех. Буржуазная печать развернула ожесточенную кампанию против 40-часовой рабочей недели, пытаясь убедить общественность в том, что только продлением ее можно добиться роста производства и тем самым приостановить бурный рост цеп Предприниматели продолжали систематически увольнять рабочих, прежде всего профсоюзных активистов, провоцируя все новые стачки с занятием заводов и демонстративно отказываясь вести переговоры с трудящимися вплоть до их эвакуации. Это вело к дальнейшему углублению кризиса и подрыву обороноспособности страны в обстановке неуклонного усиления военной опасности.

Всеобщая конфедерация труда все настойчивее требовала введения подвижной шкалы цен и зарплаты, страхования по безработице, гарантированного минимума зарплаты, увеличения пособий многодетным, подкрепляя эти требования упорными забастовочными боями. ФКП активно поддержала профсоюзы как в стране, так и в парламенте.





b-96

Премьер Шотан попытался несколько разрядить атмосферу, выдвинув проект «современного статута труда», который предполагал определенную регламентацию порядка приема на работу, увольнения, заключения коллективных договоров, арбитража* трудовых конфликтов, права на забастовку и т. д. Однако проект не удовлетворил ни предпринимателей, ни профсоюзы. Его принятие Палатой 424 голосами против 134 после многократных поправок Сената не решило проблемы.

Тем временем международная обстановка становилась все более напряженной: гитлеровская Германия не скрывала своих аннексионистских вожделений в отношении Австрии. Правые группировки по-прежнему отстаивали политику «умиротворения» агрессоров, объявляя единственным реальным противовесом Гитлеру сближение с фашистской Италией, которую активно проводило британское консервативное правительство. Внутри страны этот капитулянтский курс имел целью ускорить разложение Народного фронта. Со своей сгороны, компартия добивалась укрепления франко-советского сотрудничества и отказа от «невмешательства» в Испании, предложив СФИО обсудить внешнеполитические вопросы на специальных заседаниях Согласительного комитета двух рабочих партий и «делегации левых» в парламенте, а также созвать конференцию социалистических и коммунистических партий стран, которым угрожала агрессия гитлеризма. Социалисты уклонились от данного предложения, что явно ухудшило отношения между СФИО и ФКП.

Этим не замедлила воспользоваться реакция, стремившаяся всеми силами ускорить возврат радикалов к сотрудничеству с правым центром. Чувствуя приближение грозных международных событий, гибкий тактик Шотан решил заблаговременно уйти с политической арены, чтобы расчистить путь еще более правому кабинету. В качестве предлога он избрал очередное обострение финансового кризиса. Потребовав предоставить кабинету чрезвычайные полномочия в финансово-экономической области, премьер дал понять, что желает получить их голосами не только партий Народного фронта, но также правых, которые выдвинули в качестве обязательного условия публичный отказ министерства от опоры на коммунистов. Поскольку социалистическая партия еще не могла позволить себе открытого разрыва с ФКП и целиком принять ответственность за непопулярные меры, она вынуждена была отвергнуть предложенную сделку. В ответ Шотан демонстративно отказался от постановки вопроса о доверии и 10 марта 1938 г. подал в отставку.