Кампания против финансовой политики Картеля



В начале апреля директор Французского банка Робино вопреки настойчивым просьбам главы правительства предал гласности истинные размеры задолженности казначейства. Министр финансов Клемантель демонстративно подал в отставку. Правая печать во главе с «Тан» развернула против финансовой политики Картеля истерическую кампанию, запугивая банкротством мелких держателей государственных облигаций. Когда новый министр финансов Анатоль де Монзи выдвинул проект налога на капитал, кабинет Эррио вопреки заверениям премьера в том, что он ни в коей мере не думает проводить социалистическую политику, получил в Палате доверие всего двумя голосами большинства, поскольку группа радикальной левой предпочла воздержаться. 10 апреля в Сенате Франсуа-Марсаль и Пуанкарэ выступили с яростными нападками па правительство, которое осталось в меньшинстве (132 голоса против 156). Хотя юридически Эррио мог сохранить власть, он предпочел подать в отставку, с горечью заявив, что его правительство разбилось о «стену денег».

b-158





Тем самым партия радикалов воочию показала границы своих возможностей как руководящая сила в деле сопротивления диктату финансового капитала: спаянная общностью политической платформы и предвыборных интересов с СФИО, она оказалась в то же время достаточно чувствительной к нажиму справа в финансово-экономических вопросах. Как иронически отмечал радикальный публицист Эммануэль Берль, слабость радикализма – главной политической организации мелкой буржуазии – состояла в неспособности определить, «где кончаются богатые и где начинаются бедные… Это партия маленьких людей, провинциалов с их солидностью, бесконечной уязвимостью, страхом быть обманутыми, которая с каждым днем становится все менее эффективной… Она разбивается о современный мир, о современную финансовую олигархию и ее прессу».

Новое правительство сформировал лидер «республиканских социалистов», профессор математики Поль Пенлеве. Политическая «ось» кабинета явно сдвинулась вправо: хотя общие контуры картелистского большинства остались без изменений, из 12 министров и статс-секретарей радикалов четверо обладателей наиболее важных портфелей (юстиции, внутренних дел и т. д.) были представителями сенатской группы радикальной партии – «демократической левой», гораздо более умеренной, чем группа радикалов в Палате. Ключевой пост министра финансов получил радикал Жозеф Кайо: как жертва произвола правых националистов и символ внешней политики «франко-германского примирения», он должен был привлечь симпатии партий левого центра, сплотив начавший распадаться Картель, а его весьма «классические», т. е. консервативные, взгляды на пути выхода из финансового кризиса призваны были успокоить встревоженные буржуазные круги, укрепив их доверие к государственным ценным бумагам. Пенлеве сразу же сделал ряд жестов, явно адресованных правым: восстановил посольство при Ватикане, окончательно отказался от применения светских законов о школе в Эльзас-Лотарингии и т. д.