Июньские забастовки 1936 г. и первые шаги правительства Народного фронта



Итоги выборов 26 апреля -3 мая вызвали в стране отклики двоякого рода. С одной стороны, реакционные силы, на первых порах растерянные и деморализованные разгромом, отнюдь не думали складывать оружие – напротив, они были полны решимости сделать все, чтобы сорвать проведение в жизнь программы Народного фронта, играя на его внутренней социально-политической неоднородности. Главной мишенью происков реакции являлась партия радикалов, для которой потеря прежней роли ведущей силы левого лагеря была горьким разочарованием. «Соглашаясь на чужие условия, неловко учась поднимать в знак приветствия сжатый кулак рядом с социалистами и коммунистами, заменяя собственную программу программой марксистов, радикалы принесли в жертву независимость и величие своей партии», – писала «Тан». Под воздействием подобного шантажа «умеренное» крыло Народного фронта стремилось свести его к обычной парламентской комбинации, не имеющей ничего общего с массовым движением в стране и начинающей свое существование с постепенного отречения от обязательств, зафиксированных в общей предвыборной платформе.

С другой стороны, некоторые экстремистские элементы в рядах СФИО (Марсо Пивер) выдвигали тезис о наличии в стране революционной ситуации, якобы делавшей возможными коренные социальные преобразования. Подобного рода левацкая позиция могла в конечном счете лишь облегчить маневры реакционеров, не дав никаких практических результатов и дискредитировав саму идею единства левых сил.





Приспосабливаясь к быстро менявшейся обстановке, политические партии должны были пересматривать свою тактику, отбрасывать привычные каноны, искать новые, еще неиспробованные решения.

На следующий день после второго тура выборов Леон Блюм выступил на страницах газеты «Попюлер» со статьей, в которой указывал, что СФИО, ставшая самой крупной партией победившей левой коалиции, претендует на руководство правительством Народного фронта. 10 мая это решение было одобрено сессией Национального совета партии. Одновременно Постоянная административная комиссия СФИО обратилась ко всем основным группировкам – участницам Народного фронта, в том числе к ФКП, с предложением принять участие в кабинете.

b-106

Коммунисты оказались перед сложной дилеммой. Партия с полным основанием считала, что ситуация не является ни революционной, ни даже предреволюционной. Любая попытка искусственно форсировать ход событий могла вновь отбросить ФКП в изоляцию, восстановить против нее широкие массы мелкой буржуазии города и деревни, сыграв на руку ультрареакционным группировкам профашистского толка, которые вдохновлялись и поддерживались финансовой олигархией. Будущее правительство нельзя было считать обычной буржуазно-реформистской коалицией типа Картеля левых – оно опиралось не столько на комбинации партий в парламенте, сколько на мощное внепарламентское движение, которое располагало прогрессивной программой действий и далеко не исчерпало еще своего внутреннего динамизма. Возникал вопрос о том, что предпочтительнее: принять предложение СФИО, войти в состав кабинета и дополнить давление на него масс «снизу» нажимом «сверху», изнутри существующей системы или отказаться, ограничившись вхождением в парламентское большинство, как это делали до сих пор социалисты в отношении картелистских кабинетов?