Итоги классовой и политической борьбы во Франции в 1919-1926 гг



Итоги классовой и политической борьбы во Франции в 1919-1926 гг. свидетельствовали о том, что тенденции, давшие о себе знать в момент вступления страны в эпоху империализма, проявлялись все более заметно. После окончания первой мировой войны главным объектом межпартийных конфликтов окончательно стали социально-экономические и международные проблемы, придавшие этим конфликтам небывалую прежде остроту. Вместе с тем изменилась и сами субъекты, участники политической борьбы за власть – отдельные партии: под давлением слева буржуазные группировки стремились укрепить свою внутреннюю структуру, создать постоянный аппарат, опереться на массовые внепарламентские организации.

После окончания мировой войны 1914-1918 гг. соотношение сил между радикалами и социалистами в-первые изменилось в пользу последних по числу собранных ими голосов. В 1924 г. две рабочие партии получили почти вдвое больше голосов, чем главная партия мелкой буржуазии – радикалы, хотя в Палате депутатов и в Сенате последние по-прежнему имели более многочисленное представительство, чем ФКП и СФИО, вместе взятые





Главное же изменение произошло среди не левых вообще, а рабочих партий. Последовательно революционная идеология ФКП, ее прочная, дисциплинированная организация, связь с массовыми непартийными объединениями (УВКТ, АРАК и т. д.) и способность к участию в политической борьбе не только на выборах, в органах местного самоуправления или в парламенте, но прежде всего вне стен официальных выборных учреждений стали принципиально новым фактором, значительно усиливавшим позиции рабочего класса перед лицом буржуазии в целом. Кампании против оккупации Рура, против колониальных войн в Марокко и Сирии явились «боевым крещением» ФКП: они способствовали ее внутренней идейной консолидации на базе марксизма-ленинизма.

b-70

С другой стороны, политическая сплоченность левого лагеря временно уменьшилась ввиду углубления внутренних противоречий в его рядах: к прежним расхождениям между радикалами и социалистами добавились новые – между социалистами и коммунистами. Пока объективные и субъективные предпосылки для преодоления данного раскола отсутствовали, последствия новой расстановки сил в стане левых партий не только не могли сказаться в полной мере, но и ослабляли его боеспособность в борьбе с реакцией.

Опыт Картеля левых воочию показал, что необходимым условием успеха левых группировок является в первую очередь налаживание единства действий между рабочими партиями. Именно поэтому ФКП, начиная с III съезда, видела свою центральную задачу в создании единого фронта с СФИО как путем налаживания его снизу, с рядовыми социалистами в ходе повседневной забастовочной борьбы, так и посредством систематических призывов к руководству социалистической партии. Коммунисты считали, что без единого фронта рабочих партий сотрудничество с любыми буржуазными группировками будет означать лишь обман трудящихся, превращение их революционного авангарда в подсобную силу, заложника части правящего класса. В целом такая позиция при данных обстоятельствах была психологически вполне объяснимой – вплоть до начала 30-х годов внутренняя борьба в партии серьезно лимитировала ее «союзоспособность», ибо заключение каких-либо блоков грозило расколом партийных рядов. Кроме того, превосходство сил потенциальных союзников делало условия сотрудничества с другими группировками крайне неблагоприятными для ФКП. Однако эти объективные факторы субъективно поощряли сектантские настроения.

Ставя знак равенства между крайне реакционными и либерально-демократическими буржуазными партиями, проводя на выборах (за редкими исключениями) тактику отказа от «республиканской дисциплины», т. е. сотрудничества левых сил, некоторые тогдашние руководители ФКП ослабляли ее влияние в массах.