Инициатива Даладье



Торопясь использовать благоприятный момент, правительство срочно созвало на 4 октября заседание парламента, чтобы задним числом санкционировать Мюнхенский договор и заодно добиться чрезвычайных полномочий в финансово-экономической области. Премьер Даладье выступил с речью, в которой лицемерно подчеркивал, что Франция не отрекается от прежних друзей, а всего лишь «прибавляет к ним новых в интересах мира», призвал французов к «постоянной мобилизации», преодолению внутренних раздоров и потребовал права издавать новые жесткие «декреты-законы». «Война, возможно, предотвращена, но на таких условиях, что я… не могу испытывать радости. Я колеблюсь между стыдом и трусливым облегчением», – признавался Леон Блюм.

b-66





Иной была реакция ФКП. «Не называйте это миром!- ответил премьеру депутат-коммунист, внешнеполитический обозреватель «Юманите» Габриель Пери.- Мир не имеет ничего общего с этим торжеством классового эгоизма. Вы расписались в поражении на искалеченном теле свободного народа. Мы выиграем битву за мир против вас!» 1 Однако психоз страха перед войной и яростный антикоммунизм реакции сделали свое дело: декларация правительства о внешней политике была одобрена 535 голосами против 75. Среди последних насчитывалось 73 коммуниста, 1 социалист (Буэ) и 1 правый (Кериллис). Несколько менее значительным большинством – в 331 голос против 78 – были вотированы чрезвычайные полномочия (группа СФИО предпочла на сей раз воздержаться). В Сенате правительство получило 280 голосов против 2. Народный фронт фактически перестал существовать.

По инициативе Даладье, который стремился консолидировать на базе антикоммунизма свое новое большинство с участием правых группировок, бюро исполкома партии радикалов приняло 13 октября резолюцию, осуждавшую внутреннюю и внешнюю политику ФКП. 26- 30 октября в Марселе состоялся очередной, XXXV съезд партии, во время которого премьер обрушился на ФКП с резкими нападками, обвиняя ее в «саботаже авторитета правительства при всех обстоятельствах». В ход была пущена клеветническая версия крайне правых, доказывавших, будто коммунисты, требуя в одно и то же время Сохранения завоеваний Народного фронта и отпора Гитлеру, толкают ослабленную Францию к неудачной войне, чтобы облегчить революцию. «Своей агитацией в стране, помехами всем правительствам, сменившимся у власти с 1936 г., своей оскорбительной и агрессивной позицией в последние месяцы коммунистическая партия разорвала солидарность, объединявшую ее с другими партиями Народного фронта», – гласила резолюция съезда, который полностью одобрил внешнюю политику Даладье – Боннэ. Это была явная попытка спровоцировать ФКП на антиправительственное выступление, чтобы свалить на нее затем всю ответственность за распад Народного фронта.

Поскольку, однако, коммунисты, понимая сущность подобной игры, не давали правым радикалам желанного предлога, последним пришлось действовать в открытую. 10 ноября генеральный секретарь партии радикалов Пьер Мазэ заявил на заседании Национального комитета Народного объединения, что, поскольку коммунисты «отказываются сделать логические выводы из своей позиции», делегаты радикалов покидают состав комитета, ибо не хотят более «сидеть рядом с теми, кто обвиняет их в предательстве родины и республики».