Фашистский путч 6 февраля 1934 г. и отпор демократических сил



В начале 1934 г. у власти находился четвертый после майских выборов 1932 г. картелистский кабинет во главе с радикалом Камиллом Шотаном, опиравшийся в Палате депутатов на поддержку партий левого центра – радикалов, «независимых социалистов» и СФИО.

В течение полутора лет правые партии" рассчитывали, что внутреннее единство Картеля левых не выдержит испытания властью: оказавшись перед необходимостью принятия жестких непопулярных мер по «оздоровлению финансов», т. е. приведению в равновесие бюджета, радикалы вынуждены будут разорвать союз с социалистами, цементированный общностью предвыборных интересов, и пойти на сотрудничество с разбитыми в ходе последних выборов правыми группировками, как это случилось в 1926 г. Такие надежды подкреплял упорный отказ СФИО от вхождения в состав правительства, несмотря на неоднократные предложения со стороны ряда лидеров радикальной партии (например, Даладье в январе 1933 г.).





Однако воспоминания о плачевных итогах господства правых в 1929-1932 гг. все еще внушали основной массе мелкобуржуазных избирателей решительную враждебность повторению подобного «эксперимента». Большинство депутатов-радикалов должно было волей-неволей считаться с этим. Отсюда – неудача всех попыток перехода к «концентрации» путем постепенного расширения парламентской базы радикальных кабинетов вправо.

Это вызвало растущее ожесточение реакционных партий, в рядах которых все более явно задавали тон экстремисты фашистского толка, связанные с мятежными лигами. Атмосфера в Палате депутатов накалилась до предела: если раньше правые направляли свои атаки главным образом против рабочих партий – ФКП и СФИО, обвиняя радикалов в зависимости от социалистов, то теперь они перенесли огонь на саму радикальную партию, стремясь любой ценой скомпрометировать и запугать ее верхушку. Прения проходили бурно, сопровождаясь неслыханными личными оскорблениями. Прибегнуть к нажиму на парламент с помощью провоцирования биржевой паники, как это было в середине 20-х годов, реакция не могла, ибо в условиях тяжелого экономического кризиса подобный маневр способен был нанести непоправимый удар по устойчивости франка и серьезно задеть интересы крупной буржуазии, стремившейся во что бы то ни стало сохранить паритет валюты. Оставался один путь – прямое насилие.

b-182

Удобным предлогом для развязывания фронтальной атаки на парламентский режим послужил очередной грязный финансовый скандал. Темный делец Александр Ставиский, выходец из Восточной Европы, захватил контроль над небольшим провинциальным банком «Креди мюнисипаль де Байонн» и выпустил на сумму в несколько десятков миллионов франков облигации, заведомо не обеспеченные реальными источниками дохода. Вырученные средства он рассчитывал использовать на всякого рода спекулятивные операции. Неудача этой авантюры вызвала банкротство банка и привлечение Ставиского к суду за мошенничество.