Экспансия Германии в Европе



На следующий день, 11 марта, гитлеровские войска перешли австрийскую границу. Аншлюс Австрии наносил сокрушительный удар по безопасности последней, самой верной союзницы Франции в Восточной Европе – Чехословакии, которая оказывалась окруженной агрессором с трех сторон. Однако Франция, оставшаяся без правительства, реагировала на новый акт международного разбоя со стороны нацистской Германии крайне вяло, беспомощно и растерянно. Коммунисты, призывавшие окружить очаг агрессии железным кольцом системы коллективной безопасности, клеветнически изображались всей реакционной печатью «поджигателями войны». «…Если ФКП будет привлечена к участию в правительстве, нам нужно чистить сапоги и надевать противогазы», – шантажировал общественное мнение председатель Демократического альянса Пьер-Этьен Фланден. Видя в союзе с СССР и организации действенного отпора фашистским диктаторам фактор дальнейшего роста влияния коммунистов, правые группировки всячески подчеркивали слабость французской армии, организованной только для обороны за «линией Мажино» и неспособной к наступательным операциям по оказанию помощи союзникам, упорно призывали к тесному сотрудничеству с Англией и фашистской Италией.

«Если безопасность Франции не может быть более обеспечена Лигой наций, на чью политику вы будете равняться – Англии или России?.. – спрашивал Фланден, обращаясь к премьеру Шотану незадолго до его отставки. – Если вы выбрали британскую формулу, то почему вы не начнете переговоры с Италией и Германией?». Этот вызывающий вопрос носил отнюдь не риторический характер: Фланден и его единомышленники хорошо знали, что политикой «невмешательства» в Испании лидеры СФИО и радикалов уже давно и прочно привязали страну к колеснице британской дипломатии, консервативные руководители которой открыто вели курс на сговор с Гитлером и Муссолини за счет восточноевропейских стран в надежде направить германскую экспансию против Советского Союза. Естественно, что такого рода политика встречала самую решительную, бескомпромиссную оппозицию со стороны французских коммунистов.





Поэтому в ходе правительственного кризиса, последовавшего за отставкой последнего кабинета Шотана, правые группировки решили применить классический маневр, известный в парламентских кулуарах под названием «снятия ипотеки»: допустить вновь формирование кабинета, сходного по составу с первым правительством Народного фронта, заставить его доказать свое бессилие, неспособность справиться с острейшими проблемами, которые стояли перед страной, и тем самым окончательно расчистить путь к «перевороту большинства», который позволил бы реакции открыто вернуться к власти. Президент Лебрен поручил формирование нового правительства Леону Блюму. Впоследствии сам Блюм признавал: «С согласия радикалов и, безусловно, также лидеров умеренной оппозиции, Альбер Лебрен призвал меня тогда лишь для того, чтобы затем полностью убрать меня с политической сцены и приготовить место для Даладье. В 1926 г. Гастон Думерг уже расставил такую же западню для Эдуарда Эррио, чтобы проложить дорогу министерству Пуанкарэ»

b-182

Иными словами, речь шла о повторении июльских событий 1926 г., когда второй кабинет Эррио, сформированный под нажимом президента Думерга в разгар острого финансового кризиса, разбился о «стену денег», не получил доверия и ушел в отставку, подведя черту под опытом первого Картеля левых.