Единство действий между ФКП и СФИО



b-59

Подписание Пакта о единстве действий между ФКП и СФИО, цементированного слиянием ВКТ с УВКТ, коренным образом меняло положение вещей. Единый фронт ни в коей мере не сводился к простому арифметическому сложению сил двух партий или профсоюзных конфедераций: совокупная численность ФКП, СФИО и объединенной ВКТ резко увеличилась по сравнению с предшествующим периодом. Внутри единого фронта коммунисты как наиболее динамичная сила, его выдвинутый вперед левый фланг играли все более заметную роль. Наконец, преодоление раскола и первые успехи в схватках с фашизмом придали рабочему классу уверенность в своих силах, боевой, ластупательный дух. Отныне единый фронт рабочего класса являлся достаточно внушительной силой, чтобы не только не попасть в зависимость от мелкобуржуазных союзников, но, напротив, оказать на них мощное революционизирующее влияние.





Такое влияние обещало быть (во всяком случае на определенном этапе) тем более действенным, что опыт «концентрации» – блока радикалов с правыми – вызывал растущее разочарование мелкобуржуазных масс. Поскольку в обстановке кризиса в правом лагере все более явно задавали тон крайние элементы фашистского толка, средние слои, склонные по самой своей природе к поискам «золотой середины», должны были выбирать между двумя диаметрально противоположными, взаимоисключающими полюсами французского общества – пролетариатом и крупным капиталом. Морис Торез неоднократно подчеркивал, что судьбы демократии во Франции зависели тогда прежде всего от исхода борьбы между авангардом рабочего класса и фашиствующей реакцией за симпатии средних слоев города и деревни. «Мы добились внушительных результатов, но мы еще слабы. Не следует строить иллюзий – есть еще сотни тысяч, миллионы пролетариев и беднейших представителей средних слоев, которые остаются за пределами тенденции к единству. Есть еще целые области страны, ускользающие от влияния единого фронта. Если мы не обратим на это внимания, на пути победоносного марша пролетариата могут вспыхнуть фашистские Вандеи», – говорил Торез 20 декабря 1934 г.

Разумеется, руководство ФКП отнюдь не строило иллюзий относительно пределов сотрудничества с мелкобуржуазными организациями – профессиональными или политическими. Оно отдавало себе отчет в том, что расширение единого фронта рабочего класса за счет непролетарских слоев может рано или поздно дать реформистский крен в верхушке СФИО вместе с антикоммунистским крылом радикалов возможность существенно ограничить действенность союза левых сил, что в конечном итоге и произошло.

Но коммунисты понимали также, что в условиях Франции при отсутствии непосредственной революционной ситуации «чисто» пролетарский фронт (который к тому же не охватит всех лиц наемного труда) заведомо обречен на поражение, ибо он неизбежно окажется в меньшинстве как на выборах и в парламенте, так и в борьбе за контроль над улицей. В результате сама идея союза между ФКП и СФИО будет надолго дискредитирована в глазах рядовых социалистов, а реакция получит возможность перейти в решительное контрнаступление. Иными словами, расширение рядов единого фронта рабочего класса, даже при известном уменьшении социальной однородности его составных элементов и соответствующем сужении политической программы, оказывалось в обстановке бурного подъема движения масс необходимым условием сохранения динамизма и прочности первоначального ядра фронта – Пакта о единстве действий между ФКП и СФИО.

Прекрасно сознавая это, вся правая печать сразу же после подписания Пакта от 27 июля 1934 г. принялась запугивать мелкобуржуазные массы вообще и партию радикалов в частности призраком «большевистской угрозы». Лейтмотив политических комментаторов «большой» парижской прессы сводился к тому, что издание единого фронта ФКП – СФИО похоронило всякие надежды на реставрацию Картеля социалистов с радикалами и оставило последним якобы только один выход – длительное сотрудничество с правыми в лоне «национального единения».