«Дело Ставиского»



Между тем выяснилось, что аферы Ставиского стали возможными только благодаря явному пособничеству ряда видных парламентариев, принадлежавших главным образом к партии радикалов. Полномочия на выпуск облигаций муниципального банка были предоставлены мэром города Байонны, депутатом-радикалом от департамента Нижние Пиренеи Жозефом Гара, разумеется, за соответствующее вознаграждение. Другой депутат – радикал, адвокат Гастон Боннор, за крупный гонорар предпринимал демарши в пользу Ставиского в различных министерствах, руководимых радикалами. Министр труда в нарушение обычных правил рекомендовал без должной проверки облигации Ставиского страховым компаниям. Адвокатами авантюриста являлись также Пьер Шотан – брат председателя совета министров и депутат-радикал, бывший министр юстиции Альбер Далимье. Эти высокие связи помогли Ставискому затянуть следствие (исправительный суд департамента Сена 17 раз переносил слушание дела). Когда же, наконец, разразился публичный скандал, Ставиский был найден мертвым. Широкие круги общественности были убеждены в том, что он не покончил с собой, как гласила официальная версия, а был «убран» с целью замести следы. В обстановке всеобщего недовольства, вызванного экономическим кризисом, вопиющая коррупция в правящих кругах не замедлила вызвать взрыв антипарламентских настроений, подобно тому как это было в конце XIX в. во время буланжизма и Панамского скандала.

b-140





Крайне правые группировки поспешили ухватиться за «дело Ставиского», чтобы использовать его в качестве тарана не только для свержения кабинета Шотана, но и для подготовки к общей фашизации режима. «Разоблаченные аферы уже из-за своей сенсационности возбуждают интерес в довольно широких слоях мелкой буржуазии, которые далеки от активной политической жизни; мелкий буржуа благодаря ограниченности своего кругозора часто готов больше негодовать по поводу грязных проделок в верхах буржуазного общества, чем по поводу социальных и политических порядков капиталистического строя, – писал М. Зарецкий. – Реакционные политиканы, борцы за «сильную власть» попытались возмущение мелкого буржуа проделками финансовых тузов и продажностью министров и депутатов направить в русло борьбы с парламентом. Лозунг «долой воров» – лозунг, который имеет во Франции старые традиции, под которым парижский мелкий люд в 1848 г. шел на борьбу с монархией Луи-Филиппа, – стал основным боевым кличем фашиствующей реакции в январе и феврале 1934 г.»