Центростремительные силы во французской политической жизни



На первый взгляд могло создаться впечатление, что центростремительные силы во французской политической жизни вновь берут верх над центробежными. Это всегда считалось признаком нормализации обстановки после острых политических кризисов, во время которых «крайние» партии слева и справа получали преимущество перед «умеренными», затрудняя «соединение центров» – традиционную базу коалиционных правительств в рамках парламентского режима.

Но такой вывод был бы ошибочным. Качественные сдвиги внутри левого лагеря в связи с созданием ФКП существенно изменили весь баланс партийно-политических сил в стране: хотя соотношение между левыми и правыми партиями по-прежнему зависело от колебаний сравнительно небольшого числа избирателей центра, эти колебания влекли за собой гораздо более резкие, чем когда-либо прежде, сдвиги. Направление таких сдвигов зависело от степени единства каждого из двух лагерей: во второй половине 20-х годов, когда левые силы оставались расколотыми, «ось» политической системы неуклонно сползала вправо, в 30-х годах, когда под воздействием мирового кризиса и фашистской опасности левые партии сплотились, – влево.





СФИО досталось 100 депутатских мандатов, радикалам – 125, «республиканским социалистам» – 31 (первые потеряли 3 места, вторые – 15, третьи выиграли 5 мест) ФКП, несмотря на увеличение общего числа собранных ею голосов, потеряла 13 мест из 27 в Палате депутатов.

b-27

В то же время правые, воспользовавшись отсутствием единства в рядах противников, получили крупный выигрыш: Республиканская федерация – 131 место (на 23 больше, чем прежде), «левые республиканцы» и «республиканская левая», являвшиеся парламентским представительством Демократического альянса,- 106 и 55 (на 19 и 6 больше), народные демократы (католики) – 17 мест (на 3 больше). Около 400 тыс. избирателей-радикалов предпочли во втором туре правых кандидатов социалистам и коммунистам.

Завоевав самостоятельное большинство и перестав нуждаться в услугах радикалов, правые заняли после выборов гораздо более жесткую позицию по основным экономическим и политическим проблемам. Это делало дальнейшее пребывание партии радикалов в составе правительства «национального единения» весьма затруднительным, тем более что на апрельских выборах 1928 г. из 97 радикалов, избранных во втором туре, 71 был обязан своей победой голосам обычных избирателей – социалистов и коммунистов, а голосам правых – только 18.

На первых порах Пуанкарэ пытался сохранить сколоченный в 1926 г. и расползавшийся теперь блок правых с радикалами. Состав кабинета претерпел после выборов самые минимальные изменения. Вскоре, однако, стало ясно, что такое положение не может продолжаться до бесконечности.