Агония Картеля



Как и в 1925-1926 гг., агония Картеля тянулась более года. За. это время у власти сменились еще четыре кабинета – «независимого социалиста» Поль-Бонкура, радикалов Даладье, Сарро и Шотана, каждый из которых оставался у власти от трех месяцев до трех недель.

В истории Третьей республики и раньше бывали периоды крайней неустойчивости правительств, которая в известной мере компенсировалась повышенной стабильностью министерского персонала. На этот раз, по словам Олле-Лапрюна, тоже «после каждого падения правительства одна и та же министерская «команда», где доминировали лидеры партии радикалов, вновь постоянно оказывалась в седле». В шести кабинетах «второго издания» Картеля левых (1932-1934 гг.) Поль-Бонкур, Даладье, Кэй были министрами по шесть раз, Шотан, де Монзи, Сарро, Далимье – по пять, Бонне, Лоран-Эй-нак, Кот, Паганон, Фро – по четыре раза и т. д. Каждый кризис разрешался в основном перетасовкой прежних министров (le remaniement). Однако теперь обстановка все более углублявшегося экономического кризиса и растущей напряженности на международной арене вызвала перерастание обычного на первый взгляд процесса разложения левоцентристского большинства после од-ного-двух лет пребывания у власти в тяжелый кризис режима.





Главным объектом противоречий между партиями по-прежнему оставался выбор финансовой политики, источников и способов покрытия бюджетного дефицита.

Правые группировки, располагавшие поддержкой большинства Сената, настаивали на сокращении гражданских расходов государства, т. е. <в конечном счете жалованья служащих, пенсий бывших фронтовиков. Со своей стороны коммунисты и социалисты требовали изыскать средства за счет военных расходов, национализации ряда отраслей промышленности, прямых налогов на буржуазные слои населения и отчасти выпуска новых внутренних займов. Стержень многопартийной парламентской системы Третьей республики – партия радикалов была явно не в состоянии ни примирить эти взаимоисключающие силы, ни создать прочный союз с одной из них. «Партия радикал-социалистов была… партией-буфером, услужливым и удобным посредником между консерваторами и марксистами, получавшим комиссионные с обоих. Теперь эти комиссионные сочтены чересчур высокими, и противники предпочитают объясняться лицом к лицу» – отмечал известный писатель Поль Моран.

Учитывая результаты парламентских выборов 1932 г., в ходе которых радикалы добились успеха только благодаря сотрудничеству с СФИО, руководство радикальной партии упорно стремилось привлечь социалистов в состав не только большинства, но и кабинета, что позволило бы гораздо решительнее требовать от них уступок в финансовой области ради сохранения Картеля. Именно эту задачу пытался решить бывший член СФИО Поль-Бонкур, сохранивший широкие связи в партии2. Аналогичный маневр предпринял и его преемник на посту председателя совета министров Эдуард Даладье, уже пытавшийся осенью 1929 г. превратить социалистическую партию в «нормальную» составную часть коалиционных буржуазных правительств.

Большинство парламентской группы СФИО было настроено в пользу участия. Однако левое крыло, отражав-шее мнение основной массы партийных активистов, категорически возражало, с чем должны были считаться наиболее влиятельные лидеры центристского течения – Леон Блюм и Поль Фор. «Социалистическая партия не является партией коалиции с буржуазными партиями», – заявил Фор в январе 1933 г. в ответ на предложения Даладье.

b-50

В результате СФИО по-прежнему ограничилась традиционной формулой «поддержки без участия», прекращавшейся всякий раз, когда радикальные кабинеты под нажимом Сената шли на очевидную капитуляцию перед правыми.